Самойлов. Реставрация

Продолжение

Начало вот тут — https://literny.ru/we/spaso-preobrazhenskij-hram#more-1278

Их судьбы – человека и храма – пересеклись и отныне оказались неразрывно связанными друг с другом. Теперь, когда вспомнят Спасо-Преображенский храм – и сразу же вспомнят Самойлова. И наоборот. И так будет всегда.

Иван Данилович Самойлов
Иван Данилович Самойлов – восстановитель православных храмов
и хранитель русской культуры.
Снимок Владимира Макарчука.

Что тогда заставило Самойлова добровольно взвалить на свои плечи этот тяжелый и опасный крест — начать восстанавливать храм во времена воинствующего государственного атеизма, когда на богослужениях сексоты из горкома КПСС бдительно следят за каждым словом в проповеди, запоминают, кто идет на исповедь, кто крестит детей; когда священнику нужно испрашивать милостивого разрешения властей, чтобы причастить умирающего в его собственном доме!

Ответ Самойлова на этот вопрос для того времени звучал потрясающе невероятно: «Ведь красота же погибает!». Погибает памятник архитектуры. Да и вообще, погибает русская культура. Не мог стоять в стороне и смотреть. Кто-то должен же был спасать хотя бы то, что еще можно спасти…

Уральская домовая роспись

А спасать начал ещё в конце 1940-х:

«После возвращения с фронта пришлось мне много ездить в командировки по деревням, много ходить пешком. Придешь к кому-нибудь ночевать, смотришь – расписан простеночек, потолок ли. Эта роспись давно мне знакома по моему родному дому, в деревне Исаково Алапаевского района…

К сожалению, народная живопись уходит в прошлое. Переселяются хозяева на новое место, а старую избу без раздумья пускают на дрова. То в поленице, то в хлеву увидишь раскрашенные доски, и сердце защемит. Ну и стал я просить у хозяев, чтобы отдали мне то, от чего они отказались. Поначалу сам не знал, для чего просил…»

Так начиналась его ныне знаменитая коллекция уральской домовой росписи. Собирал не только роспись, но и рукописные книги, резьбу по дереву, вышивку, вязанье, чугунное литье, иконы…
Хранить все это богатство становилось все труднее, пристраивал, где мог – в подвале райисполкома, где работал, в амбаре у племянника… И — мечтал о музее народного творчества. И решил – восстановить и превратить в музей погибающую Спасо-Преображенскую церковь в Нижней Синячихе.

Белая горница русской избы
«Белая горница» русской избы.
Снимок Юрия Дунаева.

Уральская домовая роспись
Знаменитая уральская роспись.
Снимок Юрия Дунаева.

Сняв и пояс, и крест...

С 1965 года он раз за разом ходатайствует о том, чтобы Спасо-Преображенский храм был взят под охрану государством как памятник архитектуры республиканского значения, и, в конце концов, через четыре года, в 1969-м добивается своего.

Но еще ранее, в 1967-м, он сколотил бригаду плотников и начал реставрационные работы, причем, сам составил проект реставрации, предварительно изучив методику реставрационных работ П.Д. Барановского и опыт реставрации церквей в Пскове, Новгороде, Суздали, Костроме…
Григорий Перовских, Иван Немытов, Василий Букин, Валентин Немытов и Александр Окулов – старые мастера из Нижней Синячихи, все – плотники от Бога, именно им было суждено возродить порушенную красоту.

Через много лет Иван Данилович напишет:
«Врезалось в память, с какой истовостью и просветленностью мы брались за работу. Труд предстоял громадный. Чтобы одолеть такой, нужно было, как в старину говорили, снять с себя и крест, и пояс. Я наперед знал, что от меня могут потребоваться не только знания, упорство, здоровье, но и весь остаток жизни. Ну, что же, лишь бы удалось задуманное – оно всего этого стоило».

Тогда Самойлов оценил стоимость реставрационных работ в 72 тысячи рублей. Для сравнения – реставрационные мастерские в те годы такую работу выполняли за 300-400 тысяч.

Всё сам — и руководитель, и кассир, и маляр, и грузчик...

Разница в цифрах объясняется просто: Самойлов все, что мог сделать лично, добровольно взвалил на себя – он был и руководителем, и бухгалтером, и составителем смет, и кассиром, и штукатуром, и маляром, и грузчиком. И не получал ни копейки за свою работу.

Других вариантов у него просто не было, работать по-другому — значило загубить все дело. Кажется нелепым, но реставрацию Спасо-Преображенской церкви Самойлов вел на общественных началах, в свободное от основной работы – а он работал районным землеустроителем – время: после рабочего дня, в выходные дни, во время отпуска… Ни материалов, ни денег на проведение реставрационных работ просто не было.

Из той и так сверхпредельной суммы, что Самойлов заложил в смету, ему, «с кровоточащим сердцем, удалось за все время реставрации изыскать 52 тысячи 218 рублей». И изыскал он их только потому, что не сидел и не ждал, когда кто-то их, может быть, когда-нибудь даст, а ходил, умолял, доказывал, требовал, доставал, выбивал — короче, делал все, что только мог сделать. Любой другой на его месте пришел бы в отчаяние, бросил все.

И чё ты привязался к этой церкви?

Вот горькие свидетельства из его дневника:

4 апреля 1974 года
«Ездил в Свердловск на базу «Средуралхимснабсбыт» вымаливать краску. В отделе ресурсов отказали, обратился к начальнику управления… Впрочем, когда я его увидел еще в приемной, понял, что к нему обращаться бесполезно. Он сразу спросил: «А зачем восстанавливать церковь, какую пользу она дает?» Для него красота и польза — вещи несовместимые. Свинарник отремонтировать – это польза, а тут что…»

20 мая 1974 года
«Заключил договор с бригадой штукатуров. Люди уже работают четвертый день, а у меня нет ясности, где возьму деньги рассчитаться с ними. Сегодня обращался в Верхнесинячихинское стройуправление, на метзавод. Отказали…»

3 июня 1974 года
«2 июня бригада штукатуров закончила работу по договору. Сейчас их нужно рассчитывать, а денег нет. Получил сообщение из колхоза им. Чапаева: правление отказало выделить мне обещанные две тысячи на реставрацию. А я на них рассчитывал, знаю, там возможности есть. Сегодня был на приеме у директора Алапаевского металлургического завода. Также отказал мне в помощи… Три дня работал в Синячихе, руки болят – изъело известкой».

30 июля 1974 года
«Ушел в отпуск и неделями живу в Синячихе. Плохо с финансовыми делами. Обещали некоторые предприятия оказать помощь, но пока одни слова. Бригаду штукатуров два месяца не могу полностью рассчитать. 26 июля снял со своей книжки 800 рублей, еще отдал 200 руб-лей отпускных. А то бригада уже стала на квартиру приходить в полном составе».

Это уже 1974 год.

Уже зарубцевались следы от неприятных насмешек директора Синячихинского совхоза: «Че ты привязался к этой церкви?», и упреков директора местной школы: «Мне надо свое помещение ремонтировать, а он тут с церковью возится». Осталось в прошлом неприятие реставрации в райсполкоме: «Нехорошо получается, большой контраст. Церковь реставрируют, а рядом стоит клуб в плохом состоянии». Никто уже больше не вызывает Самойлова в райком – объясняться по поводу порочащих его анонимок...

Уже год, как идут наружные отделочные работы, известь для которых заложили гасить в утепленную яму еще восемь лет назад – как и положено по «рецепту» старых уральских мастеров; уже год, как сняли леса с восстановленных глав храма.

Спасо-Преображенкая церковь. Реставрация
Спасо-Преображенская церковь. Реставрация.

 

Но пройдет еще долгих два года, прежде чем в его дневнике появится запись:

10 сентября 1976 года
«Сегодня завершили полностью наружную реставрацию Спасо-Преображенского храма. Длилось это семь лет, и вот все позади. Не верю, что это так. Сегодня Козлов Иван Алексеевич закончил штукатурку входных арочных ворот. Сообщил ему, что на этом наша работа заканчивается, а в 1977 году займемся внутренней реставрацией. Какая-то грусть была в его глазах. Очевидно, не хотелось уезжать.
За лето сделано много: отштукатурили северный фасад первого этажа, сделали заливку фундамента под ограду, саму каменную ограду в 160 метров, возвели арочные ворота. И многое другое. Я все лето возил, возил кирпич и думал – не будет конца. Ушло 36 тысяч штук. Цементу — тонн двенадцать. Доставал крохами: кто что даст».

Нет, ничего бы не было сегодня на этом месте в Нижней Синячихе, если бы не Самойлов. Ничего.

Спасо-Преображенский храм
Спасо-Преображенская церковь в Нижней Синячихе.
Снимок Даниила Симонова.

И наступил день, которого, думал, не дождусь...

Как и не было бы самого счастливого дня в его жизни – 16 сентября 1978 года – торжественного дня исполнения его мечты, которую он сам воплотил подвижническим трудом: дня открытия музея народного творчества.
Вот что он записал в этот день в своем дневнике:

«Наступил день, которого, думал, не дождусь. Сам себе не верю, как я все это осилил. Когда в начале двенадцатого вышел из музея и взглянул на площадь – не поверил своим глазам: вся она была занята людьми. Все нарядные, праздничные, лица веселые. А когда выступал на митинге и после, видел – многие вытирали слезы…

Первую экскурсию вел сам, после нее почувствовал себя плохо, разговаривать не мог, многие ко мне подходили, что-то спрашивали – не помню, что отвечал.
До семи часов вечера народ лавиной шел в музей – и стар, и млад. Ребятишки годов четырех-пяти глазенки вытаращат и смотрят, не сходя с места. Вначале мы говорили, чтобы ноги хорошо вытирали. А потом уже на все махнули рукой, решили не омрачать всеобщее праздничное настроение – пусть идут. Пусть люди чувствуют себя свободно, особенно местные жители. Это их музей».

Так и стало.

Окончание вот тут — https://literny.ru/we/nizhnyaya-sinyachiha-muzej

А вот тут ещё информация к размышлениюhttps://literny.ru/ogljanis-nazad/nizhnjaja-sinjachiha

 

Олег ШАМРИЦКИЙ

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика