Уроки физики

Было лето — обыкновенное лето 1980 года. И совершенно особенное лето. Штучное. Первое лето, в которое почти все мы остались без каникул. Последнее лето, когда мы все еще были вместе. И лето, в которое наш 10А перестал существовать как класс. Одним словом, это было выпускное лето.

Олимпиада в Москве
А еще мы с нетерпением ждали
начала Олимпийских игр в Москве!

Последний школьный экзамен

Физику сдавали едва ли не последней. Я тогда единственный раз в жизни вытащил несчастливый билет — в нем был вопрос про то, как работает ламповый генератор, наверное, единственный вопрос, на который я не мог ответить.

Ламповый генератор
Схема работы лампового генератора, будь он проклят… 🙁

Я не понимал, как он работает. Попробовал нести какую-то чушь. И осекся: Зинаида Игнатьевна, мой преподаватель физики, смотрела на меня такими несчастными глазами...

Зинаида Игнатьевна Гордюшева
Самый лучший в мире учитель физики
Зинаида Игнатьевна Гордюшева.

Я сказал, что не знаю.

— Рассказывайте решение задачи...

Задачу я решил просто великолепно, даже самому понравилось.
Гордюшева только горько развела руками:

— Ну как же так, Олег...

И я подумал, что пятерки по физике мне уже не видать как своих ушей. А пятерка нужна была позарез, потому что при сдаче экзаменов в вуз тогда учитывался так называемый средний балл, и если он был выше 4,5, то шансы, что я окажусь осенью в числе студентов, вырастали в геометрической прогрессии.

Где-то через полчаса из класса вышла Зинаида Игнатьевна:

— Вам поставили «отлично». Но второй вопрос вы провалили...

Она мне подарила эту необходимую половинку к среднему баллу, благодаря которой позднее я смог поступить в Московский университет.

Учителя — любимые и разные

К учителям в нашем классе, как и, наверное, во всяком другом, было к каждому свое отношение . Индивидуальное. Избирательное.

К директору Петру Борисовичу Комарову относились с опаской, проще говоря побаивались.
А в начале школьных годов даже ужасались.
Он был непреодолимо далек от нас.

Петр Борисович Комаров
Самый страшный в мире директор
Петр Борисович Комаров:)

Историка Александра Андреевича Коржевского просто любили.
Он был невероятно близок.

Александр Андреевич Коржевский
Наш любимый историк
Александр Андреевич Коржевский.

Гордюшеву не боялись. Она увлекала.
В всяком случае, меня.
Предметом.
Физикой.
Наверное, как я сейчас думаю, это и есть главное достоинство учителя — увлечь своим предметом.

Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир...

Первый ее урок в шестом классе:

— Мы не можем ждать милостей от природы... Кто знает, кто это сказал? Известный русский ученый, ботаник... Кто знает?

Я решил блеснуть эрудицией. Кто это сказал, я не знал, но поскольку почти все в России открывал и говорил, по моему мнению, Ломоносов, я и высунулся с ним.

Михаил Васильевич Ломоносов
Великий русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов,
который в России открыл и изобрел всё или почти всё… 🙂

Торжественно изрек:

— Михаил Васильевич Ломоносов.

Она иронически посмотрела на меня:

— Садитесь...

Я никогда не слышал, чтобы она кому-то сказала, что ответ дан неправильный.
Она минуты три рассказывала о том, какой умница был Ломоносов, а потом, снова взглянув на меня, сказала:

— Но он не был ботаником...

И я почувствовал себя... кем угодно, но точно не ботаником!
К счастью, этого почти никто, кажется, не заметил.

Иван Владимирович Мичурин
А про то, что от природы не надо ждать милостей
сказал биолог-селекционер Иван Владимирович Мичурин.

Физика очень быстро стала моим любимым предметом. Если посмотреть по формуляру в библиотеке, что я тогда читал — это сплошь учебники и книжки по физике: от Ландсберга до Феймана. Причем я не связывал свое будущее с физикой. Это была совершенно бескорыстная любовь.

Элементарный учебник физики Ландсберга
Знаменитый «Элементарный учебник физики» под редакцией Ландсберга — настольная внепрограммная книга всех учащихся в 1970-х...

Феймановские лекции по физике
«Феймановские лекции по физике» — а эта книжка была,
как бы сейчас сказали, «для продвинутых»:)

Тогда на уроках не принято было тянуть руки, стремясь первым ответить на заданный вопрос. Зинаида Игнатьевна сама нас поднимала одного за другим. И часто, получив несколько неверных ответов, обращалась почему-то ко мне:

— Ну, давай, Олег, скажи свое веское слово...

Сказать не веское слово, когда к тебе так обращаются, было просто невозможно. Репутация обязывала. Иначе это уважительное «ты» очень просто могло превратиться в отстраненное «вы». Как тогда, в 1980-м, после экзамена…

Атом пуст!

Она никогда не преподносила на блюдечке разжеванных истин. Она рассказывала, как их открывали.

Вместе с Галилеем мы бросали шары с падающей Пизанской башни, определяя ускорение свободного падения тел. Это было невероятно — в стеклянной трубке, из которой выкачан воздух, птичье перо падало также быстро, как свинцовая дробинка.

Галилео Галилей
Галилео Галилей бросает шары с Пизанской башни.
Был кроток как голубь и мудр, как змей!
Перед судом инквизиции от всего отрекся,
а едва вышел за дверь, как сразу же дезавуировал
все свои только что сделанные заявления: «А всё-таки она вертится!»

Вместе с Резерфордом мы проводили его знаменитую бомбардировку золотой фольги альфа-частицами. Это было непостижимо — атом почти пуст!

Эрнест Резерфорд
Эрнест Резерфорд – он был одним из отцов-зачинателей
великого переворота в физике в начале ХХ века.
Выдвинул безумную идею, что мы живем в пустоте,
и сами почти на сто процентов пустые.
Эта идея оказалась достаточно безумной, чтобы стать верной 🙂

Только потом эта головокружительная красота физики отливалась в чеканные математические формулы, которые кажутся такими скучными и неинтересными всем, кто не видит и не знает, какой фантастический, безумный мир за ними стоит...

Рубль на столовую и «магдебургские полушария»

Позднее, в Свердловске, когда я осенью 1980-го вместо вуза оказался в профтехучилище, я, когда кончались деньги, благодаря урокам Зинаиды Игнатьевны зарабатывал себе на хлеб насущний. Точнее, на обед в столовке, которую мы по-свойски называли «тошниловкой».

Кинотеатр Южный в Свердловске
Кинотеатр «Южный» на Вторчермете в Свердловске
в самом начале серых застойных 1980-х.
Училище в кадр не попало. Если захотите побывать в нем,
то вам от трамвайной остановки один квартал на запад, потом свернуть налево…
Вход со двора. Только на киномехаников там больше уже не учат:(

Было это так: я просил положить на дно блюдца несколько железных рублей, затем наливал в него воду, так чтобы рубли оказались под водой, и брался, на спор, достать рубли с донышка, не замочив пальцы в воде. Но при условии, что я оставлю их себе уже насовсем.

Фокус был простой: я брал пустой стакан, жег в нем бумагу, и ставил стакан в блюдце вверх дном. Стакан, как хороший насос, всасывал в себя всю воду... Эффект был потрясающий: как это так, почему? О потерянных рублях просто забывали.

А я с гордостью говорил:

— Плохо вас, ребята, в школе физике учили...

И вкратце рассказывал про атмосферное давление и про знаменитые «магдебургские полушария».

Магдебургские полушария
«Магдебургские полушария» — знаменитый опыт Отто фон Герике,
который в 1654 году в Регенсбурге зримо показал всем,
что, как говорил Зосе Синицкой в Черноморске Остап Ибрагимович Бендер,
на каждого человека, даже партийного, давит атмосферный столб
весом в двести четырнадцать кило.
Полушария Герике, после того, как из них был выкачан воздух,
давлением атмосферы так крепко прижало друг к другу,
что их не смогли разорвать 16 лошадей, по восемь с каждой стороны…

К перемене участи

Год спустя, 1981-м, когда я закончил уже «гэпуху» и крутил кино в «Урале», я столкнулся с ней в фойе.

— Олег, как ты, где учишься?

Она была уверена, что я где-то учусь.

— Поступил? Собираешься поступать?

Что я мог сказать? Я нигде не учился, никуда не поступил, и, кажется, даже не собирался никуда поступать.

Но об этом я ничего не сказал. Потому что она смотрела на меня точно так же, как тогда, на выпускном, в июне 1980-го, когда она заклинала со сцены наш 10А:

— Не смейте забывать учителей!

И я ответил:

— Поступлю. Обязательно поступлю!

 

Олег ШАМРИЦКИЙ

Комментарии 4

  • Лишь стоит добавить накальную нить

    К катоду того генератора

    И станет пятерка реально светить

    Ответу по физике автора .

  • Олег, спасибо за то, что всколыхнули в душе добрые воспоминания о любимой школе и её учителях. Я училась в ней примерно в те же годы, что и Вы, немногим раньше. Зинаида Игнатьевна была классным руководителем у моего брата, а чуть позже — у меня. Она была из плеяды тех учителей, имена которых до сих пор ученики называют с гордостью: математик Бедерова Роза Соломоновна, филолог Коржевская Антонина Андреевна, историк Коржевский Александр Андреевич, химик Солощук Анна Федосеевна. Другие учителя тоже были замечательные, но про ЭТИХ знал тогда весь город. Моя мама когда-то тоже работала с ними, но по состоянию здоровья вынуждена была покинуть школу. Поэтому, с маминых слов, у меня было заранее сложено своё, несомненно положительное, представление о своих будущих учителях. Заранее, потому что я перешла в первую школу только с пятого класса. И, хотя школа находилась от дома намного дальше, чем прежняя, я знала, что причиной моего перевода туда были «сильные учителя». Я просто была уверена в том, что они смогут сделать из меня Человека)). Тем более, что как раз к тому времени, как мне казалось, старший брат уже почти стал Человеком: успешно окончил школу и поступил в УПИ. И началось моё обучение в самой лучшей школе. Конечно, мы старались впитывать в себя, как губка, знания, которые учителя в нас вкладывали. А они именно вкладывали, а не просто отводили положенное время урока. Слабых учеников всегда оставляли после уроков и «вдалбливали» в них учебный материал. А ведь учебный процесс шёл тогда в 2 смены. Эти учителя находили время ещё и на дополнительные занятия (именно тогда я впервые познакомилась с новым словом «факультатив»). До сих пор помню, как Роза Соломоновна проводила с нами интереснейший факультатив на тему «золотое сечение», а потом про нас поместили статью в городской газете, да ещё с фотографией, да ещё с упоминанием моего имени. Вот это были впечатления! А Александр Андреевич говорил на уроках не только об истории нашей страны и прочих государств, он давал нам уроки из своей жизни. Такие, которые запоминались и учили быть «правильными» людьми. Антонина Андреевна у нас не преподавала, но, проходя мимо меня по школьному коридору, со склонённой к плечу головой, всегда хитро на меня посматривала, прищурив глаза и улыбаясь. Такая маленькая, сухонькая, седенькая, с прямым пробором на голове и уложенными на затылке двумя косичками. Это я к тому, что, несмотря на свою внутреннюю высокую образованность, внешне наши учителя были очень скромными людьми. А Роза Соломоновна... Всегда в строгой юбке, простой кофточке или пиджаке, с аккуратно закреплённой шпильками толстой косой. Их внешний вид никогда не отвлекал внимания учеников от поглощения знаний. А Анна Федосеевна... У меня остался в памяти её образ как большой птицы, которая на своей кафедре раскинула руки-крылья, чтобы прикрыть своё детище — большое количество пробирок, баночек, трубочек и прочих интересных вещей. Но, к сожалению, я химию плохо знала, иначе бы я сейчас была прекрасным врачом)) Надо обязательно отметить, что наши учителя обучали нас не только школьным наукам, но и учили нас жить правильно. Девчонок с накрашенными ресницами гоняли умываться, с крашеными волосами не пускали на уроки, не разрешали завивать волосы. Когда кто-то из девочек поинтересовался у Розы Соломоновны, как ей удалось сохранить такие густые волосы, она без всякого стеснения ответила, что моет их хозяйственным мылом в очень горячей воде. Ну, а Зинаида Игнатьевна была для нас не только КЛАССНЫМ руководителем, она была для нас второй мамой. Один из моих соучеников до сих пор называет её мамой Зиной, потому что она «отдала» ему частицу своего сердца. К тому же, один из её сыновей учился в нашем классе. Видимо, чтобы дома меньше времени тратить на его воспитание, она давала уроки воспитания в классе, сразу всем нам)). Иногда доставалось сильно! Не физически, конечно, а морально. Она много не говорила, но один её пронзительный взгляд чего стОил! Зинаида Игнатьевна помогла нам стать хорошими людьми, и она никогда не сомневалась в нас, своих выпускниках. Мы выросли, встали «на ноги», но никогда не забываем наших дорогих учителей, которые сформировали в нас прочный жизненный стержень. Мне посчастливилось побывать в гостях у нашей Зинаиды Игнатьевны незадолго до её кончины, посидеть за чашкой чая и повспоминать наши чудесные школьные годы. А потом я провожала её в последний путь... Светлая память всем нашим учителям 🙏 Мы вас всегда помним и благодарим. СпасиБог!

  • Добрый день! Вы всколыхнули и мою память... и моё преклонение перед этим Человеком! Я училась всего 2 года в шк.1 и пришла в неё тоже за знаниями. Любимым учителем стала Зинаида Игнатьевна, а любимым предметом — физика. Как много можно сказать об этом... уже с «высоты возраста». ОНА ещё была жива... был школьный юбилей. Оставалось 2 возможных дня, чтобы воспользоваться электронной почтой и послать весточку в Алапаевск... через газету . И ПОБЛАГОДАРИТЬ! Я сейчас скопирую те свои мысли — « Дорогой мой Человек! Моя незабвенная Гордюшева Зинаида Игнатьевна! Это мой любимейший Учитель физики. За два года учёбы в школе N1 в 1966-68гг. я была очарована её предметом, и физика стала «профессиональным смыслом жизни». С каким-то необъяснимым азартом я изучала этот предмет в школе. Я так была во власти обаяния Зинаиды Игнатьевны, что не могла позволить себе что-то не решить из того, что предлагалось решить по принципу «если на следующем уроке вы хотите получить 5…». Срабатывало чувство собственного достоинства и любовь к учителю и предмету! Я выбрала специальность «инженер электронной техники» и в августе 1968 года сдавала в ЛЭТИ (ленинградский электротехнический институт) на вступительных экзаменах только физику, получила «5» и поступила! В профессиональном плане я могу смело признаться, что состоялась как специалист. Очень люблю свою работу. А занималась я производством интегральных микросхем. «Выросла» на производстве до руководителя филиала ПО «Фотон» численностью 500 человек. А главное в этом жизненном процессе – судьбоносное влияние моего Учителя – дорогой-предорогой Зинаиды Игнатьевны. Мы дружим всю жизнь! Первое время существовала дистанция: учитель-ученик. Но с каким душевным трепетом и желанием порадовать моего Учителя были: моя телеграмма 1.08.1968г. о сдаче физики на «5» и поступление в вуз, сообщение о том, что мне,студентке 3-го курса, предложили читать курс физики на подготовительном отделении ЛЭТИ-«рабфаке», встреча с Зинаидой Игнатьевной в Алапаевске в 1972г. летом после моей практики за границей, моё сообщение о распределении после вуза и т.д. Тогда это были скромные поздравительные открытки. И вот уже мой сын заканчивает 8 классов и едет в гости в Алапаевск, при этом сообщает мне, что очень хочет повидаться с моей Учительницей по физике. Эта встреча состоялась! Как всегда, гостеприимно и тепло Зинаида Игнатьевна принимает у себя дома моего сына с другом , и они беседуют… Сын мой просто был восхищён и поражён тем, что Зинаида Игнатьевна подошла к книжному шкафу, достала общую тетрадь, открыла её и сказала:» А вот тетрадь по физике твоей мамы. Здесь каждая решённая задача как маленькое «сочинение по физике»... Сын мой был влюблён в мою Зинаиду Игнатьевну. Второе судьбоносное влияние! Мой сын тоже несёт по жизни особое предпочтение к физике и работает в статусе технического директора. С того момента наша дружба с Зинаидой Игнатьевной стала уже «взрослой».Я очень этим дорожу! Я обожаю писать ей письма и жду и получаю ответы. И какие ответы!!! В День Учителя я уже несколько лет подряд произношу фразу: «Милая, дорогая, любимая Зинаида Игнатьевна! Если бы это было в моей «власти», то Вам к вашему почётному званию «Учитель России» я утвердила бы звание «Учитель Жизни»! Ведь Вы этого достойны! Огромнейший вклад в копилку неподражаемых методов обучения в школе N1 привнесла Зинаида Игнатьевна. Юбилей школы – это и её родной праздник! Люблю, обожаю и ценю мою Учительницу по физике Гордюшеву Зинаиду Игнатьевну!

    С благодарностью за всё! Выпускница 1968 г. Поскочина Галина.»

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика