Срыть замок Броуди

Дочь настороженно смотрит мне в глаза:
— Пойдем вечером в театр?
Театр был обещан еще три года назад.
Вот уж действительно обещанного три года ждут!
— В какой?
— В драматический.

Свердловский театр драмы
Свердловский академический театр драмы. На самом берегу реки Исеть.:)

— А спектакль?
— «Замок Броуди».
Н-да, не мое. Этот роман Арчибальда Кронина до конца я так и не смог дочитать, не мое…

Арчибальд Кронин
Арчибальд Кронин. Многие без ума от этого шотландца. Я — нет.

 

Замок Броуди
Хотя книжка дома была, но дочитать её я так и не смог.
Скучнее, чем даже «Исповедь сына века» Мюссе.

 

— А во сколько начало?
— В шесть вечера.
Значит, закончится не раньше, чем в половине десятого, полночи на вокзале, в Алапаевск вернемся только завтра утром… Пропали выходные.
Но слово надо держать. Лучше поздно, чем никогда.

Билеты есть? Есть!

Билеты в партер от сотни и выше. Мну в кармане оставшуюся пятисотку и прикидываю, что сможем попасть только на балкон.
— Беру на балкон, но зато на лучшие места в первом ряду! Ладно?
— Давай!
Проходим по тесному коридору ко входу, открываем дверь… и оказываемся совсем в другом мире – высоком, просторном, воздушном и сияющем!
— Ваши билеты? – опускает нас с небес на землю строгая седовласая женщина. С трудом сдерживаю смех, потому что откуда-то издалека-издалека звучит райкинское: «В греческом зале, в греческом зале… Ах, Аполлон, ах Аполлон… Etc.» :).

В буфете

Вокруг – никого, похоже, мы первые. Так боялись, что не хватит билетов или опоздаем, что даже не перекусили, есть хочется страшно!
Идем в буфет. Важно и медленно. Время позволяет.
За стойками – безукоризненно одетые и безукоризненно вежливые молодые люди с безукоризненно подстриженными волосами, с безукоризненными улыбками вопрошают: «Что для Вас?».
— Что возьмем?
— Не знаю, может, по чашечке кофе?
Чашечка кофе стоит сорок рублей. Однако! Берем сок и молочный коктейль, по паре бутербродов и пирожное.
Когда-то Маяковский мечтал, чтобы перо, в смысле – искусство, приравняли к штыку. Сейчас другие времена – и искусство приравнено к нашей скромной трапезе. В смысле стоимости наличными.
Садимся за столик, тянем соломинками коктейль, присматриваемся к прибывающей публике.
— Смотри, все в туфлях, а у меня сапоги грязные…
У меня тоже.
Становится не по себе.

Маринка в Нижней Ситнячихе
Маринка. Нижняя Синячиха. Вдали — знаменитая Спасо-Преображенская церковь.
Вверху над головой — крыло мельницы.:)
Снимок Аллы Хуторянской.

А под сводами театра вдруг раздается знакомая мелодия – напоминает ту, которая звучит при загрузке Windows XP.
— Марина, это не у тебя мобильник звонит?
— Нет…
— Значит, это был первый звонок! Идем!
У лестницы, ведущей на балкон, нас заворачивают.
— Сегодня балкон открывать не станем. Садитесь на свободные места в партере!
Что ж, в партере, так в партере.
Представление начинается.

История обыкновенной смерти обыкновенной семьи

«Замок Броуди» – история обыкновенной смерти обыкновенной семьи, живущей в старой доброй Англии в последние годы безвозвратно уходящего девятнадцатого века и в первые годы наступающего века двадцатого.
Сюжет – скучнее не придумаешь.
Отец семейства Джеймс Броуди, его любое желание и слово — закон, и горе всем, кто попытается идти наперекор его воле. Он готов беспощадно раздавить любого, кто рискнет и посягнет, без малейшего сожаления.

Вячеслав Мелихов
Вячеслав Мелехов так сыграл роль Джеймса Броуди,
что к концу спектакля его возненавидел и был готов порвать весь зал.

Его жена Маргарет – несчастная затюканная женщина, нет, не женщина – баба, чье жизненное предназначение — торчать возле кастрюль на кухне и рожать детей.
Их сын Мэт, такой же, как Броуди-старший, только безвольный, а потому портящий жизнь окружающим не напролом, а исподтишка, инкогнито, по-подлому.
Дочери – Мэри и Сьюзи, которые, кажется, нужны в этой пьесе только для того, чтобы их папаше было кого выгнать из дома и довести до полусумашествия и самоубийства.

Театр и кино, или Всерьез и понарошку

…Последний раз в театре я был, наверное, лет тридцать назад – в те годы в Алапаевск каждое лето приезжали на гастроли театры из Ирбита и Серова. Я совершенно не помню тех спектаклей, на которые тогда гоняли наш класс. Не думаю, что они были плохие, скорее, я тогда просто еще не был готов к встрече с театром, не дорос до него. И я благодарен дочери, что она все-таки вытащила меня в этот вечер в Свердловский драматический, разрушила мои стереотипы, срыла мой «замок Броуди».

Сегодня кинематограф и телевиденье приучили нас к тому, что на экране – «все ненастоящее», «все понарошку». А театр, оказывается, сегодня, такой, как и прежде, такой, каким он был во все времена, и что он по прежнему требует от нас полной гибели, всерьез.
Требует напряжения, сочувствия и сопереживания. И находит их!
Даже в таких скучно наставляющих на путь истинный пьесах, как «Замок Броуди»…

Сцена из спектакля
Самая жизнерадостная сцена в спектакле.
Все ещё живы, все ещё вместе... Старшие за столом, младшие сейчас придут.

И нам сочувствие дается, как нам дается благодать...

И вот уже зал неодобрительно гудит, когда Джеймс Броуди собирается вышвырнуть из дома в ночную бурю «опозорившую его седины» беременную Мэри.

Вот он уже в едином порыве потрясенно выдыхает «Оооооооо-о-ох…», когда этот добродетельный джентльмен бьет её ногой в живот.

А вот он уже искренне приканчивает презрением Мэта, обокравшего собственную мать.

Вот он уже сдержанно, сжав зубы, по-мужски молчит и чуть слышно, по-женски всхлипывает, когда Маргарет, узнав о поступке сына, умирает, потрясенная случившимся.

И почти тут же начинает насмешливо злорадствовать, когда Броуди-старший застает своего сына в постели со своей новой женой, бывшей проституткой Нэнси, а потом умирает от смеха, когда Сьюзи читает прощальное письмо Мэта, в котором он сообщает отцу, что Нэнси уезжает вместе с ним в Аргентину, и теперь будет кому за ним присматривать, чтобы он не свалился с лошади и не сломал себе шею – накануне Джеймс Броуди, потешаясь над сыном, желал ему всего этого…

И, наконец, он вспыхивает выкриками «Подожди! Не надо!», пытаясь остановить обезумевшую Сьюзи, получившую извещение о том, что она не поступила в университет, и теперь, предчувствуя неотвратимый гнев отца, шаг за шаг ступая по ненужным больше учебникам, идет к петле…

Джеймс Броуди остается один в своем пустом замке – он достиг, чего хотел, перечить ему больше уже некому…

Такая вот история про старую добрую Англию.

Тишина.
А потом – аплодисменты.
Это театр.
До встречи в театре!

 

Олег ШАМРИЦКИЙ

2007.

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика