Тайна бабы Бабарихи

Сказки Пушкина знаем с самого раннего детства. Во всяком случае, у нас в Алапаевске, едва успев встать на две ноги, и ещё для страховки держась обеими руками за ближайшую стенку, все уже лепечут:

Три девицы под окном

Пряли поздно вечерком.

«Кабы я была царица, —

Говорит одна девица, —

То на весь крещеный мир

Приготовила б я пир».

«Кабы я была царица, —

Говорит ее сестрица, —

То на весь бы мир одна

Наткала я полотна».

«Кабы я была царица, —

Третья молвила сестрица, —

Я б для батюшки-царя

Родила богатыря».

Узнаёте? Да, верно, это «Сказка о царе Салтане», над названием которой стоит это легко запоминающееся и весёлое имя — Пушкин.

Кого из трех сестриц выбрал в царицы Салтан, который «во всё время разговора стоял позадь забора», тоже хорошо известно:

Речь последней по всему

Полюбилася ему.

Три девицы из сказки Пушкина
От трех девиц Пушкина до трех сестер Чехова, в общем-то, рукой подать…:)

Иными словами, царь Салтан не прельстился на очевидные экономические выгоды разделения труда и узкой профессиональной специализации в духе Болонской декларации, а предпочел им совсем неочевидные перспективы грядущей сексуальной революции и демографического взрыва.

Злостные интриги бабы Бабарихи

Дальше в сказке рядом с двумя сестрицами царицы, которых Салтан отправил выводить его царство из экономического кризиса, вдруг незнамо откуда появляется ещё один персонаж – некая «сватья баба Бабариха».

Наступает срок родин;

Сына Бог им дал в аршин,

И царица над ребенком,

Как орлица над орленком;

Шлет с письмом она гонца,

Чтоб обрадовать отца.

А ткачиха с поварихой,

С сватьей бабой Бабарихой,

Извести ее хотят,

Перенять гонца велят…

Ну, дальнейшее известно – воспользовавшись дремучей нетолерантностью Салтана, они шлют ему с гонцом подложное письмо (позднее эту коллизию использует Уильям наш Шекспир в истории про принца датского Гамлета и его друзей-студентов Розенкранца и Гильденстерна – прим. О.Ш.), в котором сообщают, что царица родила ребенка неопределенной половой ориентации и метаморфозного облика.

Реакция Салтана предсказуема.

Как услышал царь-отец,

Что донес ему гонец,

В гневе начал он чудесить…

В общем, гонца чуть было не повесили, но в последний момент помиловали, почти как Достоевского, и даже «двушечку» не припаяли…

Короче, в сказке много всего напророчено в духе Нострадамуса, но самая загадочная и неразгаданная её тайна вот эта:

Who is баба Бабариха?

Who is она трем сестрицам, царю Салтану и сыну его князю Гвидону?

Баба Бабариха
А ткачиха с поварихой с сватьей бабой Бабарихой...

Ключик к раскрытию этой тайны зарыт вот в этих строчках:

Чуду царь Салтан дивится —

А царевич хоть и злится,

Но жалеет он очей

Старой бабушки своей:

Он над ней жужжит, кружится —

Прямо на нос к ней садится,

Нос ужалил богатырь:

На носу вскочил волдырь...

Итак, Баба Бабариха — бабушка князя Гвидона.

Но какая бабушка? Бабушки бывают разные!

С одной стороны, баба Бабариха может быть матерью царицы и двух её сестер — ткачихи и поварихи, и, соответственно, тещёй царю Салтану.

С другой стороны, баба Бабариха может быть матерью царя Салтана, а, следовательно, свекровью царице, а также кем-то ткачихе с поварихой.

Баба Бабариха — мать царицы и тёща царя Салтана?

Разберем первую версию: баба Бабариха мать царицы и её сестер и теща царя Салтана.

Тогда сразу же возникает резонный вопрос — почему в таком случае она вместе с ткачихой и поварихой гнобит свою собственную дочь и её сына, своего внука? Утверждение, что оттого, что она недовольна своей младшей дочерью, что та выскочила замуж вперед двух старших кажется притянутой за уши. Не за первого же встречного выскочила, а за самого царя! Ну-ка, попробуй, откажи!

И главное — откуда матери царицы взяться во дворце Салтана? Вот то, что жена переезжает жить к мужу — это норма. Но чтобы вместе с дочерью переезжали жить в дом её мужа и её родители — это из ряда вон. Но даже если это из ряда вон и случилось, все равно остается совершенно невероятным, чтобы мать царицы, тем паче — простолюдинка да ещё к тому же и тёща (!), могла играть во дворце такую существенную роль в интригах против самого царя.

Отсюда неутешительное для этой версии резюме — у матери царицы нет мотива гнобить свою дочь и внука, и 999 шансов из тысячи, за то, что её вообще не было во дворце.

Баба Бабариха — мать царя Салтана и свекровь царицы?

Теперь разберем вторую версию: баба Бабариха мать царя Салтана и, следовательно, свекровь царицы и...

А вот насчет «и» чуток после.

Если мы принимаем эту версию, то становится понятной и выдающаяся роль бабы Бабарихи в интриге против царя, и её мотив — ненависть к молодой царице, превратившей её в порфироносную вдову, и лишающей её рождением сына и наследника царского престола последних надежд на Салтаново наследство.

Железная логика, как говорится, все правильно, все сходится.

Кроме одного — почему в тексте Пушкина она названа сватьей? Быть сватьей ткачихе с поварихой она не может, потому что сватьей она может приходиться только родителям жены своего сына, то есть матери и отцу царицы.

Тайна бабы Бабарихи раскрыта. Мною:)

Все встанет на свои места, если мы зададим простой вопрос — а кто рассказывает эту сказку? Удивительно, но я не нашел в инете, чтобы кто-то его себе задал. Видимо, по умолчанию все решили, что рассказывает сказку сам Пушкин. Это не так! Рассказчик в конце сказки уверяет, что он сам присутствовал на финальном пиру у князя Гвидона и лично там пил мед-пиво, которое ему по усам текло, а в рот не попало. Пушкин на пиру у Гвидона быть не мог!

Сопоставив текст, где рассказчик уверяет, что он на пиру был, из чего мы заключаем, что он мужчина, с текстом, где рассказчик называет бабу Бабариху «сватьей», мы приходим к выводу, что сказку про царя Салтана рассказывает отец царицы. И тогда никаких вопросов больше не остается.

Итак, баба Бабариха — это мать царя Салтана, свекровь царицы и бабушка князя Гвидона. А ткачихе с поварихой она приходится фиг знает кем, потому что такая родственная связь какого-то специального термина не удостоилась.

 

Олег ШАМРИЦКИЙ

 

 

Комментарии 3

  • Олег, великолепно! Будь то в моей компетенции — назначила бы тебя главным современным комментатором Пушкина. Верно, ему бы понравилась емкость мысли и легкость слога.

  • Сватья Бабариха по отношению к царю Салтану — его мачеха. МАЧЕХА!!! И действительно, родная мать никогда бы не стала губить свою дочь, а родная бабушка (а она названа бабушкой Гвидона!) — своего внука. Кроме того, если мы заглянем в «творческую лаборатория поэта», а так называют его черновики, да посмотрим, как Пушкин собственной рукой написал о мачехе при записи им народной сказки, послужившей источником для его "Салтана, то всё и становится на свои места. А мачехи в сказках — ну, очень злые, как к неродным детям, так и ко всему, что с этими детьми связано.

  • Вполне может быть и мачехой. Но я больше склонен при анализе опираться на окончательный текст произведения, а не на черновики. В тексте же рассказчик говорит об отношении Гвидона к бабе Бабарихе, как о родственном, несмотря на все её злые происки:

    Но жалеет он очей,

    старой бабушки своей...

    Гвидона останавливает именно родственное чувство, вряд ли он бы испытал его, если бы баба Бабариха была его неродной бабушкой.

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика