2017

Эту ретроантиутопию я написал в 1994-м. Посвятил её тогда ещё очень отдаленному будущему 100-летию Великой Октябрьской социалистической революции.

А сама эта история произошла в те ошеломительные времена, когда нам начисляли зарплату миллионами, правда, получали мы её раз в полгода и чем придется; в те обалденные времена, когда миллиардерами становились в считанные дни, после чего в считанные часы расставались с жизнью; в те неоформленные времена, когда гимном России была «Патриотическая песнь» Глинки – песня, но без слов…

 

Первомайская демонстрация в Алапаевске
Праздничное шествие в Алапаевске. Правда, не ноябрьское, а майское.

Игнат Кузьмич достал из шкафа парадный костюм, бережно снял его с вешалки, внимательно осмотрел со всех сторон, не попортила ли моль. Редко он надевал этот костюм, берег, купил его ещё в тот год, когда Гагарин только-только в космос полетел, больше полувека уже костюму, а всё как новый. Потому что одевал только по праздникам и в особо торжественных случаях.

Но сегодня как раз и был такой особый случай – Октябрьская годовщина, да не простая, а столетняя, сто лет уже прошло, как царя скинули, и потому Игнат Кузьмич разгладил большими трудовыми ладонями невидимые ничьему другому глазу складки и осторожно погрузился в дышащую временем истории ткань. Потом поправил на голове поседевшие, но ещё сохранившиеся в достаточном количестве волосы, прошелся свежим кремом по туфлям, закрепил на пиджаке орденские планки. Орден Красной звезды – ещё за финскую, и две медали «За отвагу» — надел непосредственно, всегда так носил.
Несмотря ни на что, сегодня всё будет так, как всегда. Как прежде.

 

Улица встретила его не по-осеннему крепким морозом. Но в ноябре всегда по утрам холодно, в одном костюме – даже зябко, но Игнат Кузьмич к холодам привык, да и вообще всякого хлебнул, чтоб от холодов ёжиться, да и – кто в праздник внимание на холода-то обращает?
И он бодро зашагал к родному автотранспортному предприятию, на котором честно проработал всю свою трудовую жизнь.

 

Так сразу и устроился сюда после войны, и семью свою перевез – мал, мала, меньше, всего семь человек, семь сыновей. С пониманием и вниманием тогда тут к нему отнеслись – выделили комнату на проходной, целых 16 квадратов, а через четыре года и квартиру дали, неблагоустроенную, правда, половина дома, но добротная половина – большая комната, две поменьше и кухня!
В общем, все по-людски было, всё по-человечески, потому он и спешит сейчас туда, как домой, чтобы увидеть тех, с кем ни один пуд соли съел, чтобы вместе с ними, в едином монолитном строю праздничной колонны двинуться к площади Революции по улице, которая носит имя вождя мирового пролетариата, самого человечного человека – Ленина.

 

Мимо Напольной школы, в которой когда-то сидела под арестом вся родня бывшего царя Николая Кровавого — правильно его тогда свергли, полагал Игнат Кузьмич, совсем народ замордовал; мимо хлебозавода, в который превратили бывшую церковь – и это Игнат Кузьмич одобрял, нечего отравлять народ опиумом; мимо горисполкома, в котором в революционном и пылающем пожарами 1905-м заседал «совет уполномоченных», первый совет рабочих депутатов в России – этим Игнат Кузьмич всегда гордился, словно он сам был если не депутатом того совета, то сознательным избирателем точно; потом по улице Пушкина, того самого, который сказку про попа и его работника Балду написал, хорошую сказку, часто Игнат Кузьмич читал её своим внукам, верно отобразил народный в доску поэт борьбу сельского пролетариата с религиозными приспешниками буржуев; потом по Софьи Перовской – народной героини, замочившей кого-то из царей, кого-то из Александров, то ли Третьего, то ли Четвертого, и за это осужденной антинародным судом на смерть и зверски замученной в жандармских застенках; мимо роддома – все его внуки родились здесь в этом доме – большое потомство он после себя оставил, честно исполнил перед Родиной свой священный долг патриота и гражданина; дальше – по Сафонова, про него Игнат Кузьмич толком ничего не знал, но слышал, что он чего-то то ли изобрел, то ли начертил, а значит, неплохой был человек, хотя и интеллигент; и вот, наконец, центральная площадь города – площадь Революции!

 

И всюду по дороге – люди, люди, люди, люди, люди… Как всегда, весь город в едином порыве вышел встретить столетие Великого Октября, поприветствовать мудрых руководителей горкома и райкома нашей родной партии. Суровые и сдержанные мужские лица, счастливые и одухотворенные женские, любопытные и пытливые детские лица в гроздьях шаров – синих, зеленых, желтых, но больше всего – красных.
И на всех каменных домах – красные флаги, и повсюду алый кумач с поднимающими дух призывами крепить обороноспособность страны, поднимать производительность труда и заканчивать пятилетку за четыре года.
И всюду портреты Ленина, его верных соратников, а также руководителей партии и правительства, которые сегодня ведут страну в светлое будущее, в коммунизм.

 

А ещё, подумал Игнат Кузьмич, после демонстрации он зайдет в гастроном и купит батон вареной колбасы за 2.20, поллитру водки за 3.62, пару булок хлеба, белого, который за 20 копеек, внукам там конфеток–«лимончиков» полкило на полтинник, помидоры и огурцы на салат свои есть… Сколько там уже – больше, чем на червонец, поди, чувствительно, конечно, с его пенсией в восемьдесят рэ, но зато вечером будет к празднику застолье, будет чем угостить родных, будет что поднять и снова налить, а значит, будет, если и не задушевная беседа, то душевный разговор точно.

Автоколонна на площади Революции
Автоколонна на демонстрации въезжает на площадь Революции.
Правда, это тоже не 7 ноября, а 1 мая. Но все равно праздник:).

 

Так почти всё и произошло.
Когда колонна автотранспортного предприятия вырулила на площадь Революции, а она шла одной из первых, и микрофон с трибуны на памятнике павшим в борьбе за Советскую власть зычно закричал раскатистым голосом: «Да здравствует Великая Октябрьская социалистическая революция! Слава КПСС! Ура, товарищи!», Игнат Кузьмич приветственно замахал в сторону микрофона сорванным с головы беретом и вместе со всеми трижды выдохнул:
— Ура! Ура! Ур-р-р-р-р-ра!!!
Сколько раз он хотел вступить в партию, но в последний момент сдерживал и останавливал себя – нет, не достоин, не готов он вот так без остатка отдать всю свою жизнь служению за коммунистическое счастье всего человечества и освобождение угнетаемых мировым империализмом несчастных народов планеты.

 

В общем, хорошо они прошли, не подкачали. И Игнат Кузьмич, сдав Леночке из профкома портрет маршала Буденного, который ему доверили нести на демонстрации, в приподнятом настроении протиснулся сквозь многочисленную толпу народа к самой верёвке с красными флажками, натянутой вдоль проезжей части, вдоль которой величественно прохаживался, наблюдая за соблюдением порядка, ну, чтобы, никто, значит, не мешал демонстрантам свободно проявлять свою волю в борьбе там за мир во всем мире или ещё за что-нибудь, прохаживался незнакомый ему милиционер. Протиснулся, потому что очень уж хотелось ему рассмотреть во всех подробностях, как покажут себя сегодня другие.

 

Праздничная колонна в Алапаевске
Одна за другой подходят праздничные колонны к площади Революции.

 

Доменщики АМЗ
Перед трибуной проходят доменщики Алапаевского металлургического завода.

 

Тачанка
Вот и тачанка, на которой в гражданскую
воевали Василий Иванович, Петька, Анка-пулеметчица и «Максим»

 

Крепить дружбу народов
А эта группа, несущая флаги советских республик,
символизирует неразрывную крепкую дружбу народов СССР.

 

А на площадь одна за другой вливались всё новые и новые колонны.
Уже прошли, сжимая в могучих руках выпускаемые ими лопаты рабочие Алапаевского металлургического завода – тысячи километров траншей прорыты этими лопатами на благо Родины!
Уже пронесли на широких плечах свои токарные станки представители администрации и рабочие Алапаевского станкостроительного завода — сколько деталей выточено на этих станках на бескрайних просторах страны от Бреста и до Владивостока!
Уже пробежали студенты Алапаевского индустриального техникума и учащиеся школ – наша молодая смена, достойные наследники героического старшего поколения, которым оно спокойно и с чувством выполненного долга передаст построенное им величественное здание социализма!

 

Уже… И тут Игнат Кузьмич вдруг с беспокойством стал озираться по сторонам. Он вдруг почувствовал, что в праздничной атмосфере чего-то не хватает, что-то отсутствует, и без чего, ну, никак нельзя, без чего любой праздник – не праздник. Игнат Кузьмич в раздумьях сморщил лоб, а потом вдруг стукнул себя по нему кулаком – так тут и думать нечего, чего не хватает! Песни нет! Песни не хватает! Как же могли о песне-то забыть?! Вредители! Ведь праздник же! Как же без песни?
Такого Игнат Кузьмич допустить не мог.

 

И он… поспешно, хотя и по-стариковски, возраст все-таки давал о себе знать, зашаркал в угол комнаты, где на этажерке стояла старая радиола и аккуратно были сложены в стопку грампластинки.
Прищурив глаза, стал перебирать черные круги, нашел, стер пыль. Включил радиолу. Игла зашуршала, зашипела – и вдруг откуда-то издалека, словно из провала времени, раздалось, как прежде всегда по утрам, минута в минуту, хоть часы проверяй:

— Союз нерушимый республик свободных
Сплотила навеки великая Русь…

Мелодия крепла, нарастала, подчиняла, строила, вздыбливала – могущественная и беспощадно торжествующая!

— Да здравствует созданный волей народов
Великий могучий Советский Союз!

Игнат Кузьмич стоял один, посреди комнаты, распрямленный в струнку.
Неподвижно и молча.
А вокруг него – и по недавно выбеленным стенам, и по дверцам старого шкафа, и по тусклым стеклам окон, за которыми на город спускались мглистые сумерки, и по всему-всему, на что ни падал его взгляд, текли и текли, не переставая, беспомощные и бессильные слезы.

 

Олег ШАМРИЦКИЙ

Комментарии 8

  • Слетел листок календаря —

    Единство вместо Октября.

    Умеем праздники менять,

    Но где единство снова взять?

  • Помню прижизненные слова моей бабушки (1883 г.р., из крестьян, образование — 3 дня воскресной школы; никакой политики): «7 Ноября — это Праздник, 1 Мая — это баловство».

  • Неужели в Алапаевске никак не было обозначено 100-летие Октября 1917? Ну , коммунисты, наверное, собирались.

    Я живу в миллионном городе Омске (родилась и училась в Алапаевске). Я понимала, что за рамками КПРФ никто не будет этой датой озабочен. Поэтому организовала небольшой сбор в кафе «Республика» (хозяин любезно предоставляет зал для таких мероприятий без оплаты). Подготовили двух докладчиков с разными позициями. Состоялся хороший разговор об одном из самых значимых событий в истории нашего Отечества. Чудесные фото на память. Немного нас пришло в тот вечер. Но мы расходились с ощущением, что мы помним историю, что мы вообще нормальные люди. Так что от нас самих зависит — чему быть, а чему не бывать.

    • Галина, я не знаю, отмечалось или нет. Я считаю революции 1917 года в России, как Февральскую, так и Октябрьскую, непоправимым несчастием для России.

      Как, впрочем, и все другие революции — непоправимым несчастием для стран, где они произошли. И Английскую 1648 года, и Французскую 1789 года, и Ельцинскую 1991 года.

      Поэтому от коммунистов я так же далек, как ближайшая суша от острова Таити. А ближайшая суша от Таити — это Луна. По крайней мере, так считают сами островитяне.

  • 7 ноября 2017 года волей случая оказался в Алапаевске. Проехался по городу, как всегда это делаю, маршрутом улица Ленина, Братьев Смольниковых, Софьи Перовской, Павлова, 3-го Интернационала, Фрунзе, Братьев Бессоновых, Глухих, Бочкарева... Около бывшего стадиона АУЖД повернул на улицу Мичурина, далее на Краснофлотцев, до проходной завода «Стройдормаш» проехался по улице Серова, переходящей в 3-го Интернационала, повернул на улицу Веры Шляпиной, пересек улицу Братьев Останиных и притормозил около бывшей поликлиники.

    Было немного времени, поосмотрелся сидя в кабине машины. Немного вдалеке, во дворах стояла пятиэтажка с магазином «Колос», там проживали последние годы мои дедушка и бабушка. Вспомнил. А напротив поликлиники жили краеведы Ветлугины, домик на три окна, особо не выделявшийся в те времена. Вспомнилось, что в классе 4-5-м бывал у них, видимо по заданию пионерской организации школы №3, носившей имя Зои Космодемьянской и пославшей меня за какими-либо историческими материалами или справками по городу Первых Советов на Урале.

    При знакомстве хозяйка поинтересовалась моей фамилией. Услышав, ответила: «Да я учила твоего папу ботанике и биологии, помню такого!» Видимо, это была, если мне не изменяет память, «Рудаковская школа», стоящая по диагонали от магазина «Комсомолка» на углу Тюрикова и Фрунзе, в которой позднее , размещался ДОСААФ. Сама она была очень похожа на Крупскую Надежду Константиновну, в таких же очках, с очень толстыми стеклами. Не помню , но мне кажется, что они с мужем в то время выпустили одну из книг по истории Алапаевска.

    Воспоминания воспоминаниями, а в это время к площади Революции подошла небольшая колонна. Красные флаги были видны издалека. Я вышел из автомобиля, взял фотоаппарат и видеокамеру, и пошел на площадь . Подошел к памятнику, благо его немного подкрасили, не знаю к этому событию или нет. Правда, в памяти у меня он был несколько другого цвета. Подошел к стелам, на которых некогда были установлены мемориальные, вылитые из алюминия, таблички с именами всех революционеров Алапаевска, но исчезнувшие видимо во времена «перехода от развитого социализма к развивающемуся капитализму» в пунктах приема цветного металла. Видимо, в противоречие библейскому и коммунистическому лозунгу «Перекуем мечи на орала», в актах вандализма был полностью подзабыт другой лозунг « Не помнящие о страданиях, не познают и блаженства».

    На трибуне были установлены микрофоны, выступающие по очереди выходили и декларировали революционные стихи, говорили патриотические тексты о революции, о вожде пролетариата Ленине. Думаю, что вполне искренне, было видно, что пришли те, кто «пронизан» идеей торжества коммунизма и это была... их Правда! Выступил и глава городской администрации, как я понимаю, выбранный населением от фракции КПРФ, по фамилии Беспалов, по некоторой версии, обещавший восстановить утраченные мемориальные доски. Все это мероприятие снималось на камеру представителями СМИ города. Вероятнее всего и было показано по городскому телевидению. И как бы не складывалась обстановка в стране, есть еще люди, которые помнят и чтят память предков, отдавших жизнь за идеалы Родины, может сейчас трактующиеся другой властью как ложные.

    Конечно, и с привокзальной площади исчез баннер с лозунгом «Алапаевск — родина Первых Советов на Урале», наверное, вместе с базой ОРСа железнодорожников, продуктовыми магазинами и столовыми, но в разговорах стало чаще появляться высказывание, что Алапаевск вообще был городом Первых Советов в СССР, а Иваново — это выдумка в верхних эшелонах власти.

    В начале этого текста я не случайно сделал экскурс по улицам города, на 90 процентов названных в честь революционеров и политических деятелей того времени. Помнится, на улице Ленина /чаще в обращении называемой Ленинской/ появилась табличка с указателем «Улица Алексеевская», как тенденция к переименованию улиц в их первозванное историческое прошлое. Из всего этого туманного начинания остался магазин «Алексеевский», надолго ли? Новый владелец через некоторое время вполне может изменить его название, как пропали в небытие ресторан-кафе «Нейва», ресторан «Весна»... И будет в Алапаевске еще одно новое название типа «Буржуин-5»...

    В Брюсселе, на одной из самых красивых площадей Европы — Гранд Плас, в доме, называемом «Домом Лебедя», было, есть и будет... кафе, в котором Карл Маркс впервые озвучил написанный им «Манифест коммунистической партии». Около входа размещена мемориальная доска с описанием этого события, и все это гармонично существует со скульптурами другого исторического наследия. Сложно ответить на вопрос, когда же сознание народа гармонично перейдет в осознание? Физически можно устранить всё что угодно, заводы, фабрики, названия улиц, городов! Исчезнет ли это из памяти народной? Маловероятно! Как никогда не исчезает из нашей личной человеческой памяти наше детство, юность и многие фрагменты нашей жизни. Не помню, но кто-то из великих сказал: « Знаю, что на мою могилу неблагодарные потомки принесут кучу мусора, но время превратит его в пыль, а ветер истории безжалостно развеет её!»

    • Сергей, вот сейчас как раз «ветер истории безжалостно развеивает пыль», в которую превращается та «куча мусора», которую натащили, угробив в 1917 году Российскую империю, «неблагодарные потомки».

      Тут надо четко различать, что улицы города сейчас не ПЕРЕИМЕНОВЫВАЮТ, их переименовали в 1920-м — все скопом, историческое название сохранила тогда в Алапаевске только одна улица — Пушкина. А остальным присвоили имена коммунистических вождей — Ленина, Калинина, Володарского, Урицкого, Карла Либкнехта, Розы Люксембург, etc, или местных революционных деятелей — Смольниковых, Останиных, Бессоновых, Сычева, Говырина, Перминова, Чернышева, Абрамовых, etc, или разных Партсъездов и Интернационалов.

      А сейчас хотелось бы, чтобы улицам ВЕРНУЛИ их исторические названия, восстановив тем самым историческую память.

      Здесь есть и ещё один момент — многие их тех, чьими именами названы улицы Алапаевска, в 1918 году принимали активное участие в революционном терроре, в том числе, в убийстве великих князей и князей Романовых на Межной. Я вот что-то не слышал, чтобы во Франции хоть одну улицу назвали улицей Робеспьера. Или чтобы там устанавливали памятники гильотине.

      Я думаю, что история рано или поздно всем воздаст должное. И те, кто развязал гражданскую войну в России, и те, кто принимал в ней активное участие, неважно, с какой стороны, все они обречены на историческое бессмертие. Вот только это бессмертие будет разным. Каким? Посмотрим. Но, например, уже сегодня для тех, кто принимал участие в расстрелах и убийствах, оно стало ПРОКЛЯТЫМ бессмертием. Надеюсь, что когда-нибудь все поймут, что нельзя называть их именами улицы города, в котором ты живешь, и живут твои дети и внуки. Нельзя молиться за царя Ирода, Богородица не велит.

  • Да я как будто бы и не против... А что мешает местной власти принять решение и одним махом ВЕРНУТЬ исторические названия всем улицам, как раз к юбилею, ровно через 100 лет после их переименования. Не далее, как 21 апреля, как раз был праздник «местного самоуправления в России», наверное широко отмечавшийся по стране и в городе Алапаевске.

    Правда одно «но»... Как то я спросил у мэра небольшого городка: «Ну как, господин товарищ мэр, управляете городом?» На что получил простой ответ: «А с чем управлять-то?» Конечно, в памяти лозунг «Власть — Советам! Мир — народам! Заводы — рабочим! Земля — крестьянам!», мы немного прошли эту реальность, вновь превратив её в утопию.

    Помнится, переименовывали ГАИ в ГИБДД, затратили 9 миллионов долларов, изменения мы заметили только на трассах, когда на въезде в города вместо трех букв «ГАИ» появились другие три буквы «ДПС», наверное, по документам провели полное финансирование и полную замену вывесок, заменив только Буквы. Возможно это сравнение не корректно, но мы же разносторонне обсуждаем тематику.

    А вот не далее, как сегодня, Президент подписал федеральный закон о переносе даты окончания Второй мировой войны, со 2 сентября на 3, наверное по многочисленным просьбам ветеранов и с принятием в Госдуме и одобрения в Совете Федерации. Поэтому подождем, когда настанет другое время, не столь насыщенное глобальными изменениями! А пока пошел исправлять новую дату в 12 томнике «Истории второй мировой войны 1939—1945 года» издания 1972 -1982 года, пока внук не прочитал и не запомнил устаревшую дату в устаревшем издании и не начал задавать вопросы, на которые очень трудно ответить!

    • Сергей, мешает, во-первых, то, что Алапаевск — он сегодня в этом вопросе как римский двуликий Янус.

      С одной стороны — гордимся, что у нас у первых в России в 1905 году возникла СОВЕТСКАЯ власть, с другой — гордимся, что к нам со всего мира едут на Царские дни. А понимание того, что гордиться и тем и другим одновременно нельзя, к городу ещё не пришло. Поэтому для Алапаевска нормально, что к Напольной школе, где находились отправленные в ссылку по распоряжению советской власти великие князья, покаянные шествия идут по улице Ленина.

      А с другой стороны противники возвращения исторических названий улицам города, как только об этом заходит речь, всегда козыряют броненепропиваемым аргументом: «А где взять на это деньги? Ведь придется не только таблички с названиями улиц менять, но и паспорта горожанам, и регистрацию учреждениям, предприятиям и предпринимателям, поскольку изменятся адреса и реквизиты». Я вот думаю — а как же тогда возвращали в начале 1990-х, когда денег вообще ни у кого не было, исторические названия таким городам, как Ленинград, Горький, Свердловск, Калинин, etc? И я не слышал, чтобы кто-то в них рвал себе на голове волосы от непосильных расходов. Значит, можно найти какое-то хитрое «бюджетное» решение, было бы желание.

      А вот его, похоже, как раз нет. Поэтому сегодня руллит «во-первых», но при этом застенчиво прикрывается «во-вторых».

      Что же касается «Истории второй мировой войны» в 12 томах 1972—1982 годов издания, то там не только придется 2 сентября менять на 3-е. Изучать по этому изданию историю Второй мировой, всё равно, что изучать историю ВКП (б) по сталинскому «Краткому курсу».

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика