Рубрика «Я»

Кто-то пролетел над гнедой опушкой. Часть 2

Вот здесь внеземные пришельцы и высадились

Продолжение. Начало вот тут: КТО-ТО ПРОЛЕТЕЛ НАД ГНЕДОЙ ОПУШКОЙ. ЧАСТЬ 1 Внеочередная сессия Греховного совета начинается Командир звездолета Бобб усилием воли привел себя в вертикальное положение и, утвердившись на обеих ногах, торжественно произнес: — Господа, прошу занять свои места!

Кто-то пролетел над гнедой опушкой. Часть 1

Звездолет инопланетян

«В ночь с 24 на 25 июля Алапаевск посетил НЛО… Полет неопознанного летающего объекта до горизонта длился полторы-две минуты…» (из публикации в газете «Алапаевская искра» от 29 июля 1992 года).

Фуфло 17

Кино Легенда 17

Посмотрел «Легенду 17». Видел за свою жизнь всякую стыдобу на экране, но такой аццтой и фуфло вижу впервые. Жалко Харламова, чью жизнь и игру переврали до тошноты, превратив сдержанного и застенчивого парня, игрока от Бога, в убогую подмалевку с американских рэмбо-пэтриотов.

Точный расчет

Победа в шахматы

Играл сегодня в шахматы сам с собой. С одной стороны — вроде выиграл, а вот с другой — как есть проиграл. Когда поставил сам себе мат, вспомнил один шахматный анекдот — про рай, Капабланку и шахматиста-любителя.

О разных вкусностях в блинный день

Чай на подносе

Сегодня утром пёк блинчики. Не на плите – на Нейве. Пытался испечь сразу десять – не получилось. В самой лучшей попытке мой тщательно отобранный гладкий и плоский камешек восемь раз отскочил от поверхности реки, а на девятом прикосновении к воде – не отскочил. Ушёл камнем на дно.

О счастье, счастливо и не очень

Фортуна - богиня удачи и счастья

Наверное, самые известные у нас слова о счастье написал Генка Шестопал из 9В класса. В сочинении по литературе. В фильме «Доживем до понедельника». — Счастье – это когда тебя понимают. Но с ним многие не согласны.

Уверен? Значит, точно ошибаешься!

Сомнения и истина

— Что есть истина?! — восклицает, обращаясь к Иешуа, Понтий Пилат в романе Булгакова «Мастер и Маргарита». И в этом его вопросе звучит непоколебимая убежденность в том, что ему, Пилату, прокуратору Иудеи, истина точно известна уже по занимаемой должности, и потому никто даже не смеет рассуждать о ней.