Как я бросил курить

Те, кто кликнул эту ссылку в надежде найти тут пошаговую инструкцию по искоренению в себе этой пагубной привычки, дальше могут не читать.
Дело в том, что я бросил курить, так и не выкурив свою последнюю сигарету. И первую тоже. Потому что, во-первых, это были не сигареты, а папиросы, знаменитый «Беломорканал», а во-вторых…

Папиросы Беломорканал
Знаменитый «Беломорканал» — папиросы моего детства.

В общем, получилось так. Мне тогда было семь лет, а ещё был август, он заканчивался, и через четыре дня мне предстояло пойти в первый раз в первый класс. А я совсем не умел читать. Отдельные буквы знал все, а вот скучивать их в слова совсем не умел.

 

И мама и отец очень переживали, что я такой тупой. Особенно отец.
И вот в этот вечер он опять раскрыл букварь, и в сто первый раз попытался сделать из меня продвинутого ребёнка.
— Вот это какая буква?
— Мэ…
— Правильно! А вот эта?
— А-а-а-а…
— Молодец! А это какая?
— Мэ…
— Верно! А дальше какая?
— А-а-а-а-а…
— Что вместе получилось?
Этого я не знал.
— Ну, мэ, а-а-а-а, мэ, а-а-а-а… Что будет вместе?
Ну откуда я могу знать, что будет вместе? И поскольку в букваре была нарисована тетя, которая мыла окно, я неуверенно ответил:
— Мыло?
— Ну в кого ты такая бестолочь? – отец в сердцах захлопнул букварь, бросил его на стол, взял лежащую тут же пачку «Беломора», выбил из коробки папиросу, примял мундштук, чиркнул спичкой, поднес огонек, затянулся.
Курил отец красиво. Красиво держал папиросу большим и средним пальцем, придерживая сверху указательным, и красиво выпускал дым колечками – они одно за другим поднимались к потолку, а комната наполнялась запахом табачного дыма.

 

Я хотел так же! Вот так же выбить папиросу, примять мундштук, чиркнуть спичкой, а главное – колечки! И на последней затяжке – длинный выдох, как паровоз выпускает пар! Отец работал кочегаром на «железке».
— Пап, давай лучше в карты поиграем!
— Как ты в школу пойдешь? – отец перетасовал колоду и раздал по шесть карт на подкидного.
Открыл козырем бубнового валета. Я посмотрел в карты – четыре козыря. И радостно доложил:
— У меня «шестерка»!
— Ходи…
И тут раздался стук в окно.
— Кто это ещё там?
Отец притушил папиросу в пепельнице и пошел открывать ворота.
Я остался один на один с чадящей тоненькой струйкой дыма «беломориной».
И рука сама взяла.
Я затянулся...

 

…Когда отец вернулся назад, я уже прокашлялся, и только дико выпученные глаза могли навести на мысль, что со мной случилось что-то не то. «Беломорину» я сунул назад в пепельницу.
Отец вернулся не один, а с каким-то незнакомым дядей, в плаще и шляпе.
— Олежа, мне сейчас надо будет уйти…
Я не понял. Он хочет оставить меня одного?
— Пап, но ведь уже темно…
Он никогда не оставлял меня одного. Даже днем.
Он посмотрел на этого в плаще и шляпе, который пришел с ним.
— Может, завтра? Я ведь никуда не денусь…
Тот отрицательно покачал головой.
Отец молча стал одеваться. Потом снова спросил того:
— Может, подождем? Она придет через полчаса…
Тот снова отрицательно покачал головой.
Отец выругался матом.
— Ладно! Не верь, не бойся, не проси… Пошли…
Потом наклонился ко мне:
— Не бойся. Мама скоро придет уже…
И, не оглядываясь, вышел из дома. Этот, в плаще и шляпе, вышел за ним.
А я остался один в пустом доме.
На улице было темно, а мне было страшно.

 

Вот так я бросил курить:)))

 

Олег ШАМРИЦКИЙ

Комментарии 2

  • 1986—1987 год. Ноябрьск. Группа вертолетчиков, стоит на остановке, поджидая служебный транспорт. Раннее утро, часов 7, на улице — 30, из толпы поднимается легкий пар вперемешку с табачным дымом.

    И каждое утро мимо них пробегает спортивного вида мужичок, делая утреннюю пробежку. Кутаясь в меховые куртки с капюшонами и еще находясь в состоянии полусна, смотрим на бегущего с некоторым состраданием. И фраза одного из стоящих, Неофита Ибраевича «Каждый раз, когда вижу бегущего человека, появляется желание бросить курить!»

  • Пацаны, лет по 13-14, частенько собирались во дворе Виталика Немытова по улице Фрунзе. Интересы были разнообразные — от велосипедов до разобранных мопедов и голубей. Вот и на этот раз несколько человек скучковались и решили покурить.

    Со второй половины дома приблудился Юрка Втехин, его брат Трофимов, младший Бутиков — Серега и я. А как покурить? Если в сарае, то никак нельзя! Дерево, солома и прочее, техника безопасности «сидела» в подкорке каждого из нас, живших в частных домах. Ну и порешали — удалиться в дальний угол огорода, где среди картофельной ботвы никто не должен увидеть. Уже была подготовлена смесь из высушенных листьев «огороднических растений». О махорке, стоящей 6 копеек, не говоря о сигаретах, и речи не могло быть, мы же не по-настоящему решили покурить, а понарошке, для взрослости и дыма.

    Забрались в угол, образованный несколькими участками, взяли с собой газету и эту самопальную смесь. Имея наглядный пример, как сворачивает «козью ножку» дед Юрки, по той же самой технологии, с нескольких попыток свернули себе «сигарки» и, созерцая по сторонам, дружно запыхтели, смачно и весело. Дымок был неслабый... Но мы это поняли, когда из соседнего огорода раздался голос моего отца: «Что сорванцы, покуриваем!» Сорвавшись с этого, казалось, уединенного места, мы, прижимаясь к земле между рослой ботвы, кинулись врассыпную.

    Во дворе немного очухались, испуг-то был совсем не детский. Да, влипли, но не терялась надежда, что нас батенька не опознал! Но голова подсказывала, что мне надо сделать себе «алиби». И я не пошел домой, а решил для большей убедительности сходить к бабушке, живущей на этой же улице, но в самом конце, в двухэтажке, около старой проходной «лесобиржи». Накоротко забежав к бабушке, отметился в своем присутствии в «гостях», и все-таки явился до отчего дома.

    Зашел в дом, чувствуя несколько изучающий взгляд отца и на его вопрос: « Ну и где ты бывал, что видал?» Выпалил: «Был в гостях у бабушки!» «Да? А я вроде бы видел тебя в другом месте, не подскажешь где? Или мне приснилось?» А ведь я не обманывал, был честен как юный пионер, действительно пришедший от бабули. Но «алиби» плохо сработало! Получил втык и серьезное назидание: «Будешь курить, когда деньги научишься зарабатывать!» Это я усвоил и надолго!

    1971 год, у проходной завода после окончания рабочего дня дожидается отец в машине. Сажусь за руль, достаю из пачки сигарету и прикуриваю. Отец внимательно смотрит на меня, очумев от наглости сына. «Не понял? Что, взрослый что ли стал?!» Достаю из кармана 59 рублей, первую ученическую зарплату в «моделке», подаю ему и убедительно выговариваю: « Антоныч, что призабыл что ли? Помнишь, сам говорил...» Не дослушав, отец только пробурчал: « Да помню я, да и ты видимо не забыл, работничек!»

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика