Кто-то пролетел над гнедой опушкой. Часть 2

Продолжение.

Начало вот тут:

КТО-ТО ПРОЛЕТЕЛ НАД ГНЕДОЙ ОПУШКОЙ. ЧАСТЬ 1

Внеочередная сессия Греховного совета начинается

Командир звездолета Бобб усилием воли привел себя в вертикальное положение и, утвердившись на обеих ногах, торжественно произнес:

— Господа, прошу занять свои места!

Заседание инопланетного Большого Бредлама
На заседании инопланетного Большого Бредлама:)

Но господа продолжали бессмысленно копошиться на полу, не подавая никаких признаков разумного осмысления происходящего.

— Лобб! Усадил бы ты их, а?

— Слушаюсь, шеф!

Лобб стащил одного за другим членов экипажа в один угол и, прислонив их друг к другу спинами, сказал:

— Всё в порядке, шеф! Кворум есть! Начнем!

Командир звездолёта Бобб о стоящих перед экипажем задачах

Бобб откашлялся, и, вдохнув в себя побольше воздуха, открыл внеочередную сессию Греховного совета в присущей ему интеллигентной манере, выработанной ещё в те времена, когда он работал прорабом на строительстве фундамента первого инопланетного космодрома.

— Черт бы вас всех разодрал, господа! Я собрал вас, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие – если наша старая развалина сегодня или завтра не развалится окончательно, то нам предстоит высадка на эту проклятую космосом Землю. Вы можете её сейчас видеть в левом иллюминаторе. Вот на эту самую штуку и предстоит нам высадиться, на её зловеще красноватую поверхность…

— Прошу прощения, шеф, но Земля в правом иллюминаторе, и она голубая. А в левом иллюминаторе, как писал в своих записках известный исследователь этих задворок нашей галактики пилот Бреджж, мы видим красную планету Маркс!

— Тысяча чертей, Лобб! Я не хуже вас знаю записки пилота Бреджжа! Так вот, нам предстоит высадка на эту самую Землю, на её зловеще голубую поверхность…

Экипаж в углу заворочался, и из угла послышались недоуменные вопросы и восклицания.

— К-к-к-как в-в-в-высадка, ш-ш-шеф?

— Вот те и на!

— Вот не было заботы, так подай!

— Я как будто предчувствовал, черт возьми, — продолжил свою речь Бобб. — Сегодня мне всю ночь снились какие-то необыкновенные серые существа с длинными хвостами. Право, я этаких никогда не видывал! Пришли, понюхали и ушли, тысяча чертей! Видно, точно придется высаживаться…

— З-з-зачем же в-высаживаться, ш-ш-шеф?

— Зачем? Видно, судьба! До сих пор, черт возьми, другие высаживались, а теперь пришла очередь и нам… Черт побери, Лобб! Я после ваших сногсшибательных и костоломных маневров сломал себе челюсть! Мне трудно говорить... Рассказал бы ты нам что-нибудь из того, что написал Бреджж в своих записках… А, Лобб?

Второй пилот Лобб об исследованиях пилота Бреджжа в Ёлыпаловске

— Слушаюсь, шеф! Господа! Нам предстоит оправдать высокое доверие, оказанное нам нашим великим народом, строителем развитого инопланетизма, который избрал нас на прямых, открытых и свободных выборах, чтобы мы защитили его права и наши национальные интересы в этой части Вселенной! Мы, народные избранники…

— Лобб!!!

— Что, шеф?

— Не надо ля-ля, Лобб…Доложите только свои собственные соображения, черт возьми!

— Я понял, шеф! Господа! Мне кажется, нам лучше всего высадится на эту Землю там же, где двадцать лет назад высаживался и проводил свои исследования экипаж пилота Бреджжа…

— А где он проводил свои исследования, Лобб?

— Как пишет пилот Бреджж в своих записках…

— Черт вас побери, Лобб! В последний раз повторяю вам, что и я, и все здесь присутствующие, не хуже вашего знакомы с записками пилота Бреджжа! Верно я говорю, Жлобб?

Жлобб издает неопределенный звук, нечто среднее между «е» и «ы».

— Вы слышали мнение экипажа, Лобб? Докладывайте дальше и постарайтесь впредь не допускать неэтичных высказываний в адрес своих коллег по работе! Если вы не уважаете себя, то уважайте хотя бы экипаж и его командира!

— Простите, шеф. Бреджж проводил свои исследования в районе, который местные аборигены называют Ёлыпалывском…

— Черт! И не выговоришь, язык сломать можно… Не знаете, что значит это название?

— Бреджж пишет, что «ёлы» — это такие дикообразные деревья, когда этих ёл вокруг много, они говорят, что вырос «йес»… Ёлы они срезают, устанавливают в своих поселениях, которые они называют «огородами», на главной площади, потом вешают на них всё, что попадет под руку, и начинают прыгать вокруг них и смеяться. Прыгают и смеются дней десять, не меньше! А напрыгавшись, делают из ёл палы – разных размеров длинные и тонкие деревянные цилиндры. Большие ставят вдоль улиц и дорог и вешают на них проволоку, а маленькие обматывают чересполосно белыми и черными лентами, потом берут их в руки и показывают ими, кому в какую сторону идти или ехать…

— Зачем они всё это делают, Лобб?

— Не могу знать шеф!

— А что об этом пишет Бреджж?
— Ничего, шеф.

— Они точно разумные существа?

— Да, шеф. Иначе как бы он с ними вступил в контакт?

— А как он вступил с ними в контакт?

Как пилот Бреджж вступал в контакт

— Когда его экипаж, приняв в целях самосохранения и безопасности вид привычных и знакомых местным аборигенам предметов, высадился на Землю в окрестностях Ёлыпалывска…

— Каких предметов, Лобб?

— Ну, разных… Деревьев там, различных видов транспорта, продуктов питания… Лично сам Бреджж принял вид первого секретаря местного горкома партии…

— Кого?

— Ну, самого главного тут у них, которого все уважают.

— А как ему это удалось?

— Элементарно, шеф! Он повесил себе на грудь четыре золотые пентаграммы, в каждую руку взял по собственному бюсту, они называют такие статуэтки «уродина гемма роя», и пошел на площадь, где устанавливали ёлу. О том, как он вступил в контакт, он написал позднее в своих мемуарах «Мало язв, мля!». Если позволите шеф, я зачитаю отрывок из них.

— Читайте, Лоб, читайте…

Лобб открыл сейф, бережно достал оттуда небольшую брошюру, и, открыв на заложенной закладкой странице, начал читать.

Жители Ёлыпаловска в мемуарах пилота Бреджжа

«Не успел я приблизится к ёле, как меня с двух сторон взяли под передние конечности, которые они называют «руками», двое аборигенов в фуражках с козырьками, галифе и сапогах. Вскоре подошел ещё один и между ними состоялся совершенно непонятный для меня разговор:

— Этот, что ли?

— Так точно.

Они показали ему отобранные и меня пентаграммы и статуэтки.

— Думаете, самозванец?

— Ну не сам же…

— Ладно. Пакуйте его!

После чего меня подвели к стоящей неподалеку коробке на колесах, и задними конечностями, которые они называют «ногами», втолкнули меня во внутрь и куда-то повезли. По дороге я прожег лазером в дне коробки отверстие и выбрался через него наружу.

Не успел я встать на ноги, как ко мне снова подошли двое, но на этот раз брать меня под передние конечности не стали.

Один из них, оглянувшись по сторонам, почти шепотом спросил:

— Третьим будешь?

Я, чтобы не раздражать их, дружелюбно кивнул.

— Тогда гони рупь!

Я не понял, чего именно он хочет, но на всякий случай приветственно покрутил головой.

— Нету, что ли?

Я в ответ в знак своего самого доброго расположения помахал у него перед носом кулаками и приветствовал его нашим самым громким уважительным криком.

Он протянул мне раскрытые ладони, показывая, что у него нет оружия, и сказал:

— Да, ладно, ладно… И так нальем…

После чего достал из кармана небольшой зеленый сосуд, похожий на колбу, и дал его мне:

— Нам не хватило, хотели ещё поллитру взять, но тоже не хватило… Чекушку взяли. У тебя стакан есть? И стакана нету? Ну, тогда давай из горла глотни…

По запаху я определил, что жидкость, которая была в «чекушке» — это С2Н5 (ОН). И понял, что они мне предлагают её выпить. Поскольку это никакой опасности для меня не представляло, я сделал несколько больших глотков.

— Э-э-э! Ты того, нам-то оставь!

Я понял, что они просят не выпивать всё, что они тоже хотят. И протянул обратно на две трети опорожненную «чекушку».

— Почти всё выжрал, сволочь! Витёк, гляди, чего этот урод сделал…

Витек взял протянутую ему «чекушку», поглядел на неё, и выпил всё, что в ней оставалось, зачем-то понюхал рукав своей «фуфайки», после чего вдруг схватил меня за грудки и заорал:

— Ты, урод, ты меня уважаешь?

Я не понял, чего он от меня хочет, а потому ничего ему не ответил.

— Чего молчишь, падла? Колян, смотри, он нас не уважает!

Но Колян, который, пока мы с Витьком пытались вступить в контакт цивилизаций, поднял со снега «чекушку», и убедился, что Витек не оставил в ней ему ни капли С2Н5 (ОН), не обращая на меня никакого внимания, с окаменевшим лицом подошел к Витьку и молча разбил эту пустую «чекушку» об его голову вдребезги…».

На этом месте Лобб закрыл книжку и бережно положил её назад в сейф.

— Это всё, Лобб?

— Про контакты всё, шеф.

Бреджж об уровне жизнеобеспечения жителей Ёлыпаловска

— А что пишет Бреджж про их уровень жизнеобеспечения? Что у них ещё есть, кроме С2Н5 (ОН)?

— Бреджж пишет, что у них…

— Хлеб есть?

— Да, шеф, есть – ржаной, пшеничный, с отрубями, подовый…

— Рыба есть?

— Горбуша, палтус, стерлядь, осетрина…

— Мясо?

— Свинина, говядина, баранина, курятина, индюшатина, крольчатина, дичь…

— Всё по талонам?

— Нет, шеф, свободно…

— В каком, говоришь, году Бреджж тут высаживался?

— По местному аборигенскому календарю в 1971-м…

— И они уже тогда так жили, Лобб? Они уже тогда жили так, как мы будем жить лишь после того, как, наконец, построим наш развитой инопланетизм? У нас даже Жлобб не может отоварить свои талоны! Даже Жлобб, черт побери! Жлобб! Ты когда последний раз отоваривал свои талоны?

Жлобб произносит в ответ какой-то неопределенный звук, что-то среднее между «е» и «ы».

— Слышал? Лично я в последний раз отоварил свои талоны незадолго до того, как отсюда отчалил Горбб в своей автономной капсуле… Что ты на это скажешь, Лобб?

— А ещё тут очень большой выбор фруктов – яблоки, груши, апельсины, бананы, манго, авокаду, кокосы…

— А-а-а-а-а-а! Хватит, Лобб! Не травите душу! Что там ещё написано у Бреджжа? Описание уровня жизнеобеспечения можете пропустить, а то меня уже тошнит от моей острой желудочной недостаточности! И давайте короче, Лобб! Через полчаса мы войдем в поле притяжения Земли, и к этому времени мы уже должны принять записки пилота Бреджжа к сведению сразу в трех чтениях, и выработать на их основе подробную программу наших дальнейших действий…

— Это невозможно, шеф! Полное собрание сочинений пилота Бреджжа включает в себя более 50-и томов…

— Чего это он так много понаписал?

— Шеф, когда Бреджж всё это писал, он даже предположить не мог, что его будет кто-то читать…

— Черт побери, Лобб! Что же нам теперь делать? Мы пропали!

Высадка на Землю путем радикальных смехформ

Этот крик отчаяния поверг в ужас даже было задремавший в углу экипаж звездолёта.

— Ч-ч-черт б-бы вас п-п-п-побрал с-со всем-м-ми в-вашими ф-ф-фокусами, Л-л-лобб…

— Вы уже осточертели всем со своими шуточками, Лобб!

— Нашему Лоббу, что в лоб, что по лбу, тысяча чертей!

И даже Жлобб кроме издаваемых им неопределенных звуков, чего-то среднего между «е» и «ы», начал что-то бормотать про чертей тоже.

— Спокойствие, господа, только спокойствие! – хладнокровно остановил их Лобб. – Дело житейское! Будем осуществлять высадку путем проведения радикальных смехформ!

— Каких ещё смехформ? Объяснитесь, Лобб!

— Предлагаю всем членам экипажа, за исключением вас, шеф,высадится на Землю, приняв, как и советует в своих записках пилот Бреджж, облик знакомых землянам предметов. Я, например, могу стать липой под окном городского исполкома!

— Под окном чего, Лобб?

— Исполнительного комитета. Так называют у них тех, кто исполняет.
— Что исполняет? Мелодии и ритмы инопланетной эстрады?

— Всё! Всё исполняет – всё делает из полного порожним! Дальше – нашему Роббу мы выдадим рабочую робу и отправим его на местный станкостроительный завод, а Хабб мог бы принять облик первого секретаря горкома партии…

— Вы с ума сошли, Лобб! Хабб не годится на такие роли! Во-первых, он сейчас заикается. Он ведь даже не сможет правильно выговорить своё имя. Что он ответит, когда его спросят, как его зовут? Ха-ха-ха-ха-хабб? Или Хап-хап-хап-хап- хабб? Да его после этого примут за хапугу! Или, что ещё хуже, подумают, что он надсмехается над руководством партии и народом! А во-вторых, у меня для Хабба есть более серьезное задание. Я думаю, что у него хватит интеллекта, чтобы принять форму автобуса! Потянешь на автобус, а, Хабб?

— Т-т-так т-т-точно, ш-ш-шеф!

— А в качестве первого секретаря горкома в контакт пойдет вступать Жлобб! Судя по запискам пилота Бреджжа ему даже и перевоплощаться не придется!

Жлобб издает неопределенный многозначительный звук, нечто среднее между «е» и «ы».

— Так! Теперь слушать всем сюда! Добб отправится в свободный поиск. И больше креатива, Добб, больше экспромта! Ну а я возьму на себя координирующие функции… Как говорил этот прощелыга Горбб: «Сильный командир – сильные подчиненные!».

— Шеф, мы входим в земную атмосферу!

— Отлично, Лобб! Опять же как говаривал старина Горбб: «Процесс пошел, черт побери!». Приготовится к посадке! Звездолету принять форму тарелки Богдановичского фарфорового завода! Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один!

Продолжение вот тут:

КТО-ТО ПРОЛЕТЕЛ НАД ГНЕДОЙ ОПУШКОЙ. ЧАСТЬ 3

КТО-ТО ПРОЛЕТЕЛ НАД ГНЕДОЙ ОПУШКОЙ. ЧАСТЬ 4

 

Олег ШАМРИЦКИЙ

Место высадки инопланетян в Алапаевске
Вот тут вот они и высадились. На горке за рекой.
Снимок Валерия Баякина.

5 1 голос
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x