Дама под черной вуалью

Дама под черной вуалью
Voila! Cherchez la femme!

Убийство в гостинице

— Вы допросили служащих гостиницы, Макферсон? – комиссар полиции Фоулз достал из кармана сверкающий белизной платок и аккуратно, чтобы не изменить структуры раны, неуловимым движением руки извлек из горла лежащего на полу возле камина человека окровавленный нож.

— Да, сэр! – сержант Макферсон был столь краток в ответе, потому что работал с Фоулзом уже не первый год и знал, что шеф не любит, когда подчиненные торопятся с выводами, особенно если эти выводы правильные. На всякий случай он ещё сделал паузу, чтобы дать шефу возможность задать следующий вопрос.

Впрочем, на этот раз ждать следующего вопроса ему пришлось недолго.
— И что они говорят? – Фоулз внимательно разглядывал лезвие ножа. У рукоятки кровь уже запеклась, и из красной превратилась в черную, но на острие казалась ещё совсем свежей.

— Ну, так что они говорят, Макферсон? – повторил он свой вопрос.

— Убитый – хозяин этой гостиницы, сэр. Его имя – Стивен Макгрейв. Имя подлинное. Его здесь все всегда называли Стивеном Макгрейвом и он сам отзывался на имя Стивен Макгрейв! По происхождению – шотландец…

— Почему вы так решили, Макферсон?

— На нем килт, сэр. Такую одежду носят только шотландцы...
Макферсон осекся и недовольно поморщился – похоже он все-таки поторопился с выводами.

Фоулз тоже поморщился, но он был недоволен не тем, что Макферсон поторопился с выводами, а тем, что сам сразу не заметил этой важной детали. Хотя…

— Но этого ещё недостаточно, чтобы сделать вывод, что он шотландец, Макферсон. Теоретически килт может одеть кто угодно…

— Теоретически, конечно, да, сэр, — покорно согласился Макферсон, который сам, будучи шотландцем, в глубине души такой возможности допустить не мог. Даже теоретически.

— А вот волынка на стене над входом в гостиницу уже неопровержимо свидетельствует в пользу вашего предположения Макферсон!

Они оба довольно посмотрели друг на друга – Фоулз потому, что сумел так тактично и ненавязчиво поставить подчиненного на место, а Макферсон потому, что успел вовремя прикусить язык и дать шефу возможность самому рассказать про волынку, которую он, Макферсон, конечно же, тоже заметил.

— Что ещё, Макферсон?

— Он открыл тут эту гостиницу двенадцать лет назад, после возвращения с островов Самоа…

— Самоа? А что он делал на Самоа, Макферсон?

— Я сделал запрос, сэр…

— И что?

— Пока ничего, сэр.

— Плохо, Макферсон… — поморщился Фоулз, продолжая внимательно рассматривать нож. – Хотя… вы всё сделали правильно, Макферсон, — вдруг неожиданно переменил он своё мнение.

После чего уж вдруг совсем неуместно нервно добавил:
— Распорядитесь, чтобы тут зажгли свечи!

— Слушаюсь, сэр!

Женщина с островов Тонга

Пока Макферсон делал распоряжения насчет свечей, Фоулз снова недовольно поморщился — его не оставляло предчувствие, что именно этот нож является ключом к разгадке совершенного в гостинице преступления и потому он, не в силах сдержать нетерпения, наклонился к жарко пылающему камину, чтобы внимательнее рассмотреть его рукоятку.
И разочарованно вздохнул.

Когда в комнату внесли свечи, Фоулз ещё раз убедился, что его разочарование не безосновательно – отпечатков пальцев на рукоятке ножа не было, похоже, что кто-то уже успел их стереть до прихода полиции. Но странный какой-то нож — не охотничий, и не кухонный...

Между тем сержант Макферсон продолжал:
— По словам дежурного администратора в этом номере вчера вечером остановилась женщина…

— Женщина? – недоуменно переспросил Фоулз. – Какая женщина, Макферсон?

— Она приехала поздно, когда уже совсем стемнело. Её никто как следует не разглядел, её лицо было скрыто под черной густой вуалью…

— Это нож для разрезания страниц! – неожиданно прервал его Фоулз.
И его взгляд стал внимательно рыскать по комнате.

– Значит, говорите, что её никто толком не рассмотрел… — несколько рассеянно продолжил он. – А как она записалась в регистрационной книге?

— Фрида Армстронг, сэр! Она приехала с островов Тонга…

— Откуда, откуда? С островов Тонга? Это уже становится интересно, Макферсон, очень интересно… Как, однако, здесь жарко топят… А, вот и она!

Как-то всё странно...

— Кто сэр? Женщина?

— Нет, Макферсон, – и Фоулз, наклонившись, поднял с пола возле камина книгу. – Странно… — он недоуменно пожал плечами, — справочник врача… Так что там ещё вы узнали о женщине, Макферсон?

— Она сразу прошла к себе в комнату и заперлась. Ближе к полуночи, когда Макгрейв стал смотреть записи в регистрационной книге…

— Какой Макгрейв, Макферсон?

— Убитый… то есть мертвый хозяин этой гостиницы, сэр! Но тогда он был ещё живым, сэр!

— Это очень существенное уточнение, Макферсон, — пристально посмотрел на своего подчиненного Фоулз. – Продолжайте!

— Когда он посмотрел регистрационную книгу, он почему-то очень разволновался и почти бегом бросился в номер, где остановилась эта женщина…

— То есть как раз в ту комнату, где мы с вами сейчас находимся…

— Да, сэр! Именно так.

— И…

— И больше его до обеда следующего дня никто не видел. А перед обедом его обнаружила здесь мертвым пришедшая убирать комнату горничная. С ножом в горле. А женщины в номере не было.

— Было бы удивительно, если бы она здесь осталась…

— Почему, сэр?

— Макферсон… — Фоулз снова пристально посмотрел на своего подчиненного. – А вы бы согласились провести ночь в компании с трупом?

— Нет, сэр!

— Всё это очень странно, Макферсон… Так когда, вы говорите, женщина покинула гостиницу?

— Она не покидала её, сэр, ни из комнаты, ни из гостиницы женщина не выходила… Никто её не видел.

Комиссар Фоулз всё понял

— Ну, её могли не заметить. Вы же говорили, что её плохо рассмотрели. И что она приехала сюда под черной густой вуалью, которую, кстати, она могла…

Фоулз снова внимательно стал скользить взглядом по комнате, пока не остановил его на куче угля возле камина . Он вдруг быстро шагнул к ней, наклонился и поднял… черную вуаль.

— Ну, вот и разгадка бесследного исчезновения женщины, Макферсон! Она сняла вуаль и спокойно ушла из гостиницы, никем не узнанная.

— Этого не может быть, сэр!

— Почему вы так считаете, сержант?!

— Сэр, из комнаты, после того, как в неё зашел Магрейв…

— Хозяин гостиницы?

— Да, сэр! С тех пор, как он зашел в эту комнату, из неё женщины не выходили…

— Н-да. Должен заметить, что вы меня заинтриговали, Макферсон… Давно уже мне не приходилось сталкиваться с таким странным делом. Но ведь уйти через окно с четвертого этажа, она тоже не могла, как вы полагаете, Макферсон?

— Я полагаю, что вы совершенно правы, сэр!

— Я тоже хочу отдать должное вашей проницательности, Макферсон, эта женщина действительно не выходила из этой комнаты. Более того, я не поверил бы, что эта женщина выходила из этой комнаты, даже если бы меня в этом убеждали все в этой гостинице…

— Почему, сэр?

— Потому, Макферсон, — Фоулз поднял с пола и поставил к столу опрокинутый стул, — потому что теперь я точно знаю, что здесь произошло ночью!

Как это было

— Как, сэр?

— Да, сержант! Мы с вами только что раскрыли совершенное здесь преступление, точнее непредумышленное убийство, а ещё точнее — восстановили полную картину произошедшего здесь сегодня ночью несчастного случая…

— Несчастного случая, сэр?

— Да, Макферсон!

— Но как, сэр?

— Это элементарно, Макферсон! – остановил дальнейшие вопросы Фоулз. – В эту комнату, с тех пор как в неё вошел хозяин гостиницы, никто больше не входил и никто из неё больше не выходил, мы с вами установили это, как непреложный факт. Итак, в ней было два человека. Один сейчас лежит перед нами, Макферсон. Возникает вопрос – а где же вторая?

— Не знаю, сэр…

— Макферсон, сейчас почти два часа дня, а камин всё ещё горит, и уголь почти не тронут… Ну-ка, напрягите свои мозги, Макферсон!

— Вы хотите сказать, сэр, что…

— Да, Макферсон! Она там. В камине. Точнее, она была там. Она сгорела, Макферсон!

— Но, сэр… Как она там оказалась? Ведь он мертв… А больше в комнате никого не было.

— Ну, об этом мы можем только догадываться, Макферсон, — Фоулз задумчиво приподнял вверх левую бровь. – Эта женщина была больна проказой, Макферсон…

— Проказой… Откуда вам это известно, сэр?

— Всё очень просто, Макферсон. – Фоулз протянул сержанту книгу, которую держал в руках. – Это справочник врача, в нем разрезаны только две страницы, те самые, на которых описываются симптомы этой страшной болезни. Добавьте к этому острова Тонга и Самоа, приезд в сумерках, густую черную вуаль…

— Вы совершенно правы, сэр! Поэтому Макгрейв так и разволновался, когда увидел эту вуаль, а потом прочел в регистрационной книге про острова Тонга…

— Вот именно, Макферсон! Ведь он сам жил в тех краях, и кому-кому, а ему-то прекрасно должно быть известно, почему белые женщины там прячут лицо под черной густой вуалью.

— Да, сэр! И он сразу же подумал о том, что станет с его бизнесом, если узнают, что в его гостинице останавливалась прокаженная!

— А вы… Вы просто читаете мои мысли, Макферсон, — несколько удивленно заметил Фоулз.

— А что было дальше, сэр?

— Вы не знаете?

— Нет, сэр.

— И не догадываетесь?

— Нет, сэр, не догадываюсь.

— Ну, Макферсон… Разгадка-то ведь не так и сложна. Он сорвал с неё вуаль, которую бросил на кучу угля, где мы её с вами и обнаружили…

— Вы обнаружили, сэр…

— Ну да, я… Но вы ведь тоже при этом присутствовали! Так вот, он сорвал с неё вуаль и увидел её лицо, обезображенное проказой, и потребовал, чтобы она немедленно покинула его гостиницу. Она, конечно же, отказалась уходить, ведь на улице уже была глубокая ночь. Тогда он попытался её выставить силой. В завязавшейся борьбе они опрокинули стул, который я потом, если вы заметили, поднял…

— Я заметил, сэр!

— Я всегда ценил в вас наблюдательность, Макферсон! Так вот, в пылу борьбы, они оказались у камина, она, будучи в состоянии аффекта, схватила и воткнула ему в горло нож для разрезания страниц, который он так неосмотрительно принес к ней в номер вместе с книгой, а потом…

Контрудар сержанта Макферсона

— Извините, сэр…

— Что, Макферсон? Я вас внимательно слушаю…

— Сэр, а зачем он стал читать в справочнике про проказу, ведь он и без того должен был знать все её признаки, раз он жил на Самоа…

— А вы молодец, Макферсон, — недовольно сказал Фоулз. – Вы помните, с какой ноги вы встали сегодня утром?

— Нет, сэр, я не помню…

— Вот видите! Вы не помните, Макферсон! Но при этом вы хотите, чтобы человек через двенадцать лет помнил признаки той болезни, которой он никогда не болел! Так, о чем это я? Ах, да… она воткнула ему в горло нож для разрезания страниц, он уронил книгу на пол, она увидела кровь, потеряла сознание и… упала прямо в камин. Вас что-то ещё смущает, Макферсон?

— Нет, сэр! Вы всего за полчаса, почти не сходя с этого места, раскрыли такое сложное дело… У вас безупречная логика, шеф!

— Ну что вы, Макферсон, — скромно потупился Фоулз. – Во-первых, преступление, в общем-то, было пустяковое, а во-вторых, вы мне оказали существенную помощь, так что вы тоже внесли в раскрытие этого дела, пусть и совсем небольшой, но вклад. Так или иначе, ещё одно дело может быть закрыто и сдано в архив.

— Так точно, сэр!

— Тогда, может, по чашечке кофе?

— Благодарю вас, сэр!

Острова Тонга
Острова Тонга. Говорят, что там находится рай…

Четыре дня спустя...

— Хэлло, босс! Это я, Китч, дело сделано, товар клиенту доставлен.

Чарли Китч положил в чашку с кофе два куска сахара.

— А, Чарли… Всё нормально? Всё прошло, как всегда?

— Не совсем, босс. Небольшая накладка в Лондоне, но, кажется, мне удалось направить фараонов по ложному следу…

— Расскажи-ка поподробнее, Чарли…

— Я, как всегда, сработал под Фриду Армстронг. Но хозяин гостиницы, где я остановился, принял меня за прокаженную, ему, видите ли, не понравилась моя густая черная вуаль…

— И что было дальше, Чарли?

— Он ворвался в мой номер, босс, и сорвал с меня эту вуаль!

— Он был очень удивлен?

— Не то слово, босс! Он хотел позвонить в полицию!

— И?

— Пришлось принять экстренные меры, босс.

— План «Камин»?

— Да, босс. Нож для разрезания страниц в горло, книгу, разрезанную на слове «проказа» на пол, вуаль на кучу с углем, опрокидываю стул, чтобы создать следы упорной борьбы, обрабатываю уголь в камине аэрозолем, замедляющим горение, женское платье летит в огонь, а из гостиницы выходит мужчина, одетый в ничем не примечательный смокинг.

— Значит, ты думаешь, что все в порядке, Чарли.

— Конечно, босс. Все газеты уже написали о блестящем раскрытии этого преступления. И что дело закрыто и сдано в архив.

— Ты точно ни при чем?

— Точно, босс. У меня непробиваемое ни по каким картотекам алиби.

— А кто вел расследование, Чарли?

— Некто комиссар полиции Фоулз.

— Этот Фоулз – совершенный болван, Чарли.

— Вы совершенно правы, босс.

 

Олег ШАМРИЦКИЙ

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика