Там чудеса, там крыша ходит...

Не так давно кое-кто из самых уважаемых блогеров Лирута, не будем уточнять кто, хотя это был Штабс-капитан, спросил, не помню ли я чего про Алапаевскую узкоколейную железную дорогу.

Ну, отчего бы не повспоминать, подумал я, а чтобы лучше вспоминалось, отчего бы не сесть снова в вагончик и, как в песне — когда это было, когда это было, во сне, наяву, во сне, наяву, по волне своей памяти я поплыву… Точнее, закачаюсь из стороны в сторону на узких рельсах.

Увертюра

Тот вокзал, от которого прежде отправлялся поезд на Синячиху, Ельничную, Санкино, etc, до самого Калача, давно уже не вокзал. Сейчас вагончики отходят в свою чугунную путь-дорожку просто от тротуара под открытым небом. Шагнул с него в вагон – и ту-ту по рельсам над шпалами…

Кстати, о рельсах: там рядом музей узкоколейки, а возле него – демидовские рельсы.

Демидовские рельсы АУЖД
Вот они, эти демидовские рельсы!
Снимок Юрия Дунаева.

Те самые, по которым в конце XVII века эшелоны везли в столыпинских вагонах из Верхотурья казаков Ермака бить хана Кучума и покорять Сибирь. Шутка!

А потом уже в гражданскую, в 1918-м, по ним, стуча на стыках, из Омска мчались на бронепоездах освобождать от большевиков Урал отряды народной армии Комуча. Тоже прикол!

Ну и в промежутке от Кучума до Комуча рельсы тоже не ржавели – ведь это по ним… Впрочем, пора по вагонам – объявили посадку.

Закрываю за собой дверь в тамбур — однако! Вдоль всего вагона тянется ковровая дорожка, в самом вагоне светло и чисто – как в лучших СВ Парижа и Лондона!

Сервис на АУЖД
Сервис, однако!
Снимок Светланы Никоновой.

Даже предлагают горячий чай с оладушками!

Оладушки
Оладушки!!!
Снимок Светланы Никоновой.

А вот когда я последний раз…
О, кажется, начинаю вспоминать!

Узкоколейный Мемуар Уан

...Шел год судьбоносных для России президентских выборов, боевой 1996-й год.

Мы тогда решили агитпробегом по узкоколейке от Алапаевска до Ельничной ударить по электорату. А в Ельничной провести интеллектуальный предвыборный турнир – по подкидному дураку.

Пригласили всех желающих, но откликнулись только трое — Борис, Виктор Степанович и Мишка.

Правда, Борис сперва поупирался – он там кому-то лет пять назад зачем-то наобещал, что на рельсы ляжет, а сам не лег… В общем, темная история, но он опасался, что если он засветится на нашем агитпробеге, то ему её припомнят и насильно положат. Но мы его быстро успокоили – сказали, что его никто не тронет, потому что он обещал лечь на широкую колею, а мы поедем по узкой.

Программа у нас была самая демократическая – садимся инкогнито в первый попавшийся вагон, в самой гуще трудового народа культурно наливаем, поднимаем, закусываем, и говорим по душам скопом со всем народом о жизни, обещаем всё-всё-всё, начиная от воблы с пивом и скамейки, по которой этой воблой можно постучать, и заканчивая ключом от бунгало на Канарских островах, где доллары лежат.

Но сразу всё пошло наперекосяк – в вагоне не оказалось штопора. Представляете – в вагоне Алапаевской узкоколейной железной дороги нет штопора! Пришлось на глазах у всех проталкивать пробку вовнутрь бутылки…

Дальше – больше. Попросили принести стаканЫ – нет стаканОв! Ну, стали пить из горлА. Но настроение уже не то, не то настроение, сами понимаете, ну какой может быть душевный разговор, когда ты народу про светлое будущее, а рядом кто-то из горлА портвейн булькает…

В придачу ко всему, не успели мы отъехать, как в вагоне свет потушили. Пришлось, как в музее, в греческом зале, всё на ощупь – где бутылка, где закуска?

Мишка не выдержал, пошел к проводнице – права человека и пассажира качать. Почему не обменялись, не поискали консенсуса, почему приняли решение сразу в целом, а не по частям? Тоже мне — нашел с кем перестройку в отдельно взятом вагоне делать… Они ему там сразу столько всего подбросили, что он вернулся вообще в полных непонятках.

А пока он там ходил, мы с Борисом и Виктором Степановичем в этих антисанитарных условиях раздавили две поллитры. В общем, всё, что было. Но ему тоже оставили. Стопарик. Пустой, правда. Ну, привыкли по традиции, на троих, да и забыли, что он тоже … Ну, не всегда не пьет. Мы же привыкли, что он с 1985-го завязал!

А он вернулся в совершенно расстроенных чувствах, и сразу за стопарик схватился. Я, чтобы он не заметил, что в стопарике пусто, поспешил вопрос ребром поставить:

— И что? Чего свет-то выключили?

— Ну я так скажу, что на этот вопрос, мы не можем ответить однозначно, и никто не сможет, чтобы вот так вот сразу, не обсудив, не проработав , не создав соответствующую комиссию, а, может быть и комитет…

Но тут откуда-то сверху кто-то прохрипел:

— Да светомаскировка это…

— Что за леший? – удивился я.

— Не только он один, но ещё и Кикимора, — продолжала хрипеть над головой верхняя полка. — И Лихо одноглазое. Горыныч опять же. Кащей тоже. И мертвые с косами через каждые полкилометра стоят… И тишина!

— Чего???

Мы даже протрезвели все. Ну, не совсем, все, конечно, а только вдвоем с Виктором Степановичем. Мишка и так трезвый был. А Борис не протрезвел.

— Они ещё сейчас дымовую завесу начнут ставить, — вернулся в разговор Мишка. — Мы там обменялись, я сказал, что не надо дыма, что лучше ускорение сделать, но они не хотят, съезда боятся…

И тут вдруг Борис, который всё время молчал, как стукнет кулаком по верхней полке!

— А почему 38 снайперов на елках вдоль пути не рассадили? И чтобы они их всех, всю эту нечисть, как цель, на мушке держали! Куда цель – туда и они! Шевельнулась там какая-нибудь кикимора или леший, или чта там ещё у вас?..

— Кот-Баюн…

— Не. Кота живьем брать, судить будем, а потом на воротники пойдет для пролетариата. Или на цепь его в планетарий, анекдоты рассказывать… А всех остальных – только шевельнули, понимаешь, копытом или хвостом, сразу – чпок!

— Ага! – поддержал я. – Чпок! И сорок первый!

— Чта сорок первый? Не надо сорок первый… Сорок пятый чтобы был сразу!

В вагоне тем временем потянуло дымом, и вскоре в нем стало нечем дышать, как в насквозь прокуренном на перемене школьном туалете. Мы поняли, что это поставили дымовую завесу от нечистой силы. Через минуту весь вагон разрывался от кашля. И только один Виктор Степанович, который рос и вырос в атмосфере нефти и газа, вдохнув этого дыма Отечества, что был ему с детства столь сладок и приятен, растрогался тоже в дым, достал гармошку и задумчиво запел:

— Давай закурим, товарищ, по одной,
давай закурим, товарищ мой…

В общем, пришлось всем пережить несколько неприятных минут. Борис потом даже сказал, что когда его однажды с моста сбросили, и то не так непредсказуемо было. Но лес мы проскочили.

…Кстати, сейчас вроде, как есть, по тем же самым местам едем. И тут раздался внезапный скрежет тормозов…

Хорошо непредвиденный антракт

…Когда я поднялся с пола, не сразу понял, где нахожусь. В голове, которой я, падая, ударился о стоп-кран, рассыпалась переборами тальянка, а перед глазами стояла плотная дымовая завеса.

А из неё вдруг начал нарисовываться… леший, не леший, короче, что-то типа то ли лешака, то ли лесовика.

Леший в вагоне АУЖД
Энто хто?..
Снимок Светланы Никоновой.

И когда он окончательно нарисовался и зычно, как прапорщик на плацу, рявкнул:

— Все встали! Смир-р-р-на! Левое плечо вперед, бегом из вагона! – я понял, что воспоминания закончились.

Все, кто был в вагоне, беспрекословно высыпались из него в безжалостное настоящее.

В лес
Из уютного вагончика – в неизвестность…
Снимок Светланы Никоновой.

В этом настоящем нас построили в колонну, предупредили, что шаг вправо, шаг влево – считается побег, и повели в темный, зловеще размахивающий ветками, лес. Я подумал, что нас сейчас утопят в болоте. Бандерлогам бандерложья смерть!

Но оказалось, что это всего лишь приглашение на местный шабаш. В лесу на поляне нас уже ждали Кикимора и Кот-баюн, которые приготовили на костерке праздничное варево – вкусный и полезный супик из ужиков и жабьих ножек, настоянных на мороке.

Кикимора и Кот-Баюн
Вот они – Кикимора и Кот-баюн. Снимок Светланы Никоновой.

Лесной банкет
Лесной банкет в нашу честь!
Снимок Светланы Никоновой.

Топить, как оказалось, нас никто даже не собирался, а остановили, чтобы сфотографироваться на память.
Правда, народ чего-то был не совсем в себе, а потому собирать всех в кадр пришлось по одному или разрозненными группами.

Эскиз айнс
Эскиз айнс. Снимок Светланы Никоновой.

Эскиз цвай
Эскиз цвай. Снимок Светланы Никоновой.

Эскиз драй
Эскиз драй. Снимок Светланы Никоновой.

Эскиз фир
Эскиз фир. Снимок Светланы Никоновой.

Эскиз фюнф
Эскиз фюнф. Снимок Светланы Никоновой.

Эскиз зэкс
Эскиз зэкс. Снимок Светланы Никоновой.

Эскиз зибэн
Эскиз зибэн. Снимок Светланы Никоновой.

Картина светом
Картина светом. Снимок Светланы Никоновой

У-фффффф! Всё позади. Теперь – по вагонам!

По вагонам
Кажется, пронесло… По вагонам!
Снимок Светланы Никоновой.

«Да, — подумал я, пробираясь на полусогнутых к своему месту, — надо было всё-таки поставить дымовую завесу». Как тогда, в 1996-м...

О, кажется, снова начинаю вспоминать!

Узкоколейный Мемуар Ту

На Ельничной нас встретили торжественно, с оркестром.

В 2015 году я побываю на Ельничной ещё раз — ДОРОГА, КОТОРУЮ ЖДАЛИ 30 ЛЕТ.

Ельничная
Поезд пребывает на станцию Ельничная
Кто снимал – не разглядел. Темно было!:)

Все ждали Бориса – но он из вагона не вышел. Потом он всем рассказывал, что он проспал, а мы его не разбудили, и что он с нами после разобрался и всем врезал. На самом же деле, он, как оркестр увидел, сразу стал рваться побежать им подирижировать, пришлось его Мишке с Виктором Степановичем под руки и огородами в клуб. Сразу на вип-турнир. Интеллектуальный. По подкидному дураку.

А к народу вышел я и сказал короткую, но проникновенную приветственную речь.

— Ехали мы, ехали, и, наконец, приехали! Ура-а-а-а-а-а!

После чего народ прослезился, и, подхватив меня на руки, понес к клубу.

Борис и в клубе продолжил чудить. Только раздали карты, у него оказалась козырная «шестерка», он уже поднял руку, чтобы пойти на Виктора Степановича, и… замер. И о чём-то очень задумался.

Эта немая сцена продолжалась минут пять.

Наконец, Борис сказал:

— Не так сели! Я должен козырять на Мишку… Виктор Степанович, пересядьте!

Мишка и Виктор Степанович не стали его раздражать и, хотя и в полном недоумении, поменялись местами.

— Вот такая загогулина, понимаешь, получилась, — удовлетворенно сказал Борис и пошел на Мишку с козырного бубнового туза.

Мишка молча принял, потому что крыть ему было нечем.

Виктор Степанович со словами:

— Сроду такого не было и опять то же самое! –

подбросил ему впридачу две шестерки треф и восьмерку пик.

Мишка возмутился:

— Ну, это же так не делается! Больше шести нельзя подкидывать!

И попытался всучить восьмерку пик назад Виктору Степановичу.

Теперь возмутился уже Виктор Степанович:

— Вот что может произойти, если кто-то начнет размышлять! Говорил, говорю и буду говорить, что не произойдет этого, как бы некоторые и не надеялись. Потому что, когда мы так глубоко оказались, не время сейчас. Но я всем хочу сказать, что так легко, кто здесь думает, что пробил его, наконец! Это надо внимательно посмотреть, кому это надо, чтобы!

И подвинул восьмерку пик назад к Мишке.

В общем, страсти накалились, и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы Борис, не взял пешкою свою ладью, и, перевернув восьмерку пик рубашкой вверх, не сказал:

— Дамка!

Мишка и Виктор Степанович остолбенели. А Борис вдруг снова глубоко задумался, потом в недоумении огляделся по сторонам:

— Идея…

— Дебютная? – спросил я.

— Нет… Иде я нахожусь? – уточнил Борис.

Где он находится, я забыл, но отчетливо понял, что сам я сейчас нахожусь при родах скверного анекдота. И чтобы бы не было слишком не смешно, раскатисто и протяжно провозгласил:

— Ры-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы — ба!

Все обалдели, а я, воспользовавшись этой затянувшейся паузой, объявил интеллектуальный вип-турнир по подкидному дураку закрытым.

Но тут меня кто-то тронул за плечо…

Эпилог

…Я открыл глаза.

Чья-то рука продолжала тормошить моё плечо:

— Просыпайся, друг! Подъезжаем…

— Синячиха?

— Ага. Она…

Станция Синячиха
Поезд пребывает на станцию Синячиха!
Снимок неизвестного встречающего:)

— Приехали, значит?

— Приехали.

 

Олег ШАМРИЦКИЙ

2013

Комментарии 3

  • А что ж, не проинформировали зрителей и читателей, что в этом путешествии принимал участие комитет по социальной политике Заксобрания Свердловской области?

  • Демидовские рельсы встречал на разрушенных участках 501 стройки. Летали в годах в 1980—1982 с экспедицией, изучающей возможность восстановления этой железной дороги Салехард-Игарка. С посадками по оставшимся лагерям строителей этого детища Сталина.

    Печальнейшее зрелище, останки бараков, вышки охраны, завалившиеся от времени, колючая проволока. Гиблые места. Еще кое-где в бараках — развалившиеся печки, разбросанная и сохранившаяся до сих пор стоптанная обувь, типа «шкары». Разрушенные мосты через речушки, с нависающими над ними рельсами, с еще державшимися шпалами на костылях... Если немного войти виртуально в ту пору , мурашки по коже... Рельсы, пережившие поколения и правителей.

    Алапаевск, улица Павлова. С прошествием многих лет подзабылось, видимо, здание «Почты», напротив "Сада Металлургов " лет 10 назад. Рядом деревянный столб электропередачи, видимо, стал заваливаться, и его укрепили тремя рельсами. Подошел, посмотрел, сфотографировал — на литье клеймо «Завод Демидовых».

Добавить комментарий