Не в брёвнах, но в рёбрах...

Был октябрь, дни пятый и шестой по старому стилю, семнадцатый и восемнадцатый — по новому. Года 1918-го от Рождества Христова. Дни, которые навсегда выделили наш Свято-Троицкий собор из множества других православных храмов. В эти дни в примыкающем к нему по правую сторону от алтаря склепе были временно захоронены тела алапаевских мучеников — великих князей и князей Романовых, убитых большевиками на Межной близ Алапаевска в ночь с 17 на 18 июля 1918 года.

Свято-Троицкий собор в Алапаевске
Свято-Троицкий собор в Алапаевске. Конец XIX века.

В июле 1919 года, когда станет ясно, что город со дня на день сдадут красным, тела убиенных покинут Свято-Троицкий собор. По распоряжению генерала Дитерихса они будут вывезены игуменом Серафимом (Кузнецовым) и послушниками Каннуниковым и Гневашевым сначала в Читу, а затем в Пекин.

А Свято-Троицкий собор и сам вскоре примет мученическую смерть – его обезглавят в 1932-м…

…В 1989-м художники-реставраторы из Екатеринбурга, восстанавливая Дом-музей Петра Ильича Чайковского, задрапируют холстом окно, выходящее на бывшую Соборную площадь, над которой в те дни скорбно нависала руина оскверненного и поруганного храма, и нанесут на холст контуры такого Свято-Троицкого собора, каким его мог видеть будущий композитор.

Представить, что не пройдет и десяти лет, как снова вознесутся к небесам его главы, тогда было просто немыслимо.

Но Свято-Троицкий собор воскрес – летом 1998-го, в день памяти алапаевских мучеников, над городом снова раздался звон его колоколов…

Знали бы те мастера, которые в далеком 1702 году клали первые камни в его основание, какая судьба ждет возводимый ими храм в грядущем.

Совсем необязательный и субъективный пролог

...Как хороши, как свежи были булочки! Горячие, вкусные и невероятно мягкие, лишь внешне они напоминали те – внавалку сгрудившиеся на дощатом лотке в хлебном отделе ближнего магазина, остывшие и обволакивающе, как банная губка, пружинящие на зубах. Булочки приносила соседка, тетя Маша. Она кочегарила на хлебозаводе, наискосок через дорогу от нашего барака. День за днем, в любое время года, этот хлебозавод коптил небо, а зимой впридачу укрывал неплотно вязанными из грязной сажи половиками все окрестные сугробы.

Этот дымящийся хлебозавод, чумазый и замызганный, выкрашенный неприятной охрой, каждое утро тоскливо упирался в окно нашего барачного, три метра по узкой стороне и шесть по широкой, угла. Рядом с хлебозаводом зачем-то была разбита совершенно неуместная здесь площадь, на которой летом неизменно стояла бочка с квасом, а с наспех сколоченных прилавков продавали дешевые яблоки и болгарский перец. Иногда раскидывал свой шатер приезжий цирк – с гоняющими по стенам мотоциклистами и медведем, который к восторгу публики совершал пару кругов по арене на автомобиле. От барака площадь была отгорожена летней пельменной – за ней по вечерам пили, ссали, матерились и дрались.

Ничто тогда, в 1970-е, не напоминало о том, что этот хлебозавод когда-то был собором, который во время праздничных литургий собирал в своих стенах чуть ли не весь город.

Величественный белый пятиглавый корабль, простирающий к небесам ладонь мачты-колокольни – таким Свято-Троицкий собор предстает на старой фотографии в краеведческом музее: снимали в 1904 году, в дни, когда Алапаевский завод отмечал свое 200-летие.

Тогда, в 1970-е, все это казалось давным-давно прошедшим и навсегда утраченным прекрасным далеко, безвозвратным плюсквамперфектом.

В начале

Известия о рождении и первых годах жизни Свято-Троицкого собора скудны и противоречивы.

«В конце XVII столетия жители деревни Алапаихи и других смежных с нею деревень ввиду дальнего расстояния (50 верст) до приходского Мурзинского храма, стали ходатайствовать пред Тобольским Епархиальным Начальством о постройке в их селении храма и образовании самостоятельного прихода. Ходатайство это Алапаевских жителей было удовлетворено, и в 1702 году ими был построен на собственные средства небольшой каменный храм во имя праведного Алексия, человека Божия». Так повествуется об основании Свято-Троицкого собора в Алапаевске в книге «Приходы и церкви Екатеринбургской епархии», изданной в 1902 году.

Это свидетельство о рождении нашего собора сегодня во многом можно считать легендарным. Как пишет в своем исследовании «Некоторые сведения о заселении центральной части Алапаевского района в XVII – начале XVIII веков» Юрий Коновалов, «первой ревизией Алапаевского завода 1721 года подробно расписано время и обстоятельства прихода на завод практически всех его работников. Среди них выделяются четыре двора, в трех из которых владельцами названы Чернавины. Про всех троих сказано, что живут в своих домах с рождения и Алапаевские заводы построены на их Чернавиных заимках». Вряд ли Чернавины могли в конце XVII столетия ходатайствовать о постройке на их заимке храма и образовании самостоятельного прихода.

Строительство Алексеевской церкви на высоком берегу речки Алапаихи близ ее впадения в Нейву очевидно, как ребенок с матерью, изначально связано с началом строительства в 1702 году, по указу Петра I, Алапаевского железоделательного завода. Работами непосредственно, на месте, руководил верхотурский воевода Алексей Калетин. Одновременно с заводом стали строить и церковь, которую по завершении освятили во имя Алексия, человека Божия. То был небесный покровитель воеводы, и не исключено, что храм получил свое название именно по этой причине.

Вряд ли достоверным является и утверждение, что Алексеевская церковь была построена на деньги прихожан. В книге «Описание уральских и сибирских заводов» 1735 года издания «от артиллерии генерал-лейтенант и кавалер» Вильгельм де Геннин, который непосредственно проверял положение дел на Алапаевском заводе в 1723 году, в числе «старого строения», то есть того, что было построено «до ведомства берг-коллегии и обербергамта с 1704 по 1721 год», называет «церковь каменную, верх и глава деревянная, во имя Алексея Божия человека» и «колокольну на столбах деревянную, на ней больших и малых 6 колоколов». И добавляет, что «оные церковь и колокольна построены на казенные Его Императорского Величества деньги».
Свидетельство Геннина позволяет утверждать, что Алексеевская церковь – будущий Свято-Троицкий собор – была завершена постройкой не ранее 1704 и не позднее 1721 года. Следовательно, это была одна из первых, а, может быть, и самая первая каменная церковь на Урале.

Переписные книги Алапаевских железных заводов 1710 года сохранили имена первого священника Алексеевской церкви – Иоана (sis!) Михайлова, 28 лет от роду, и его близких: жены Василисы, 34 лет, семилетнего сына Якова, трехлетней «дщери» Дарьи и сестры «девицы Евдокии», 23 лет; а также пономаря Ивана Сафьянова, 35 лет, с ним «жена Марья, 40, сыновья Андрей, 16, Василий, 12, дочери Пелагия, 10, Евдокея, 6, Анна, 5».

Иван Данилович Самойлов
Иван Данилович Самойлов — восстановитель наших православных храмов.
Снимок Владимира Макарчука.

Алексеевская церковь

Облик первоначального храма сильно отличался от современного его вида.

Иван Данилович Самойлов, восстановивший Свято-Троицкий собор из руин в 1992 — 1998 годах, проведший большую исследовательскую работу по изучению его истории, пишет: «Первоначально собор был намного красивее, чем тот, который дошел до наших дней. Храмовая часть раньше имела форму четверика с шатровым завершением. Собор был белокаменный, нештукатуренный, украшенный каменной резьбой, фигурным кирпичом. Окна и углы здания оформлены колоннами, наличники окон привлекали взгляды живописностью причудливых форм. Храм имел три этажа окон, верхние окна обрамлены большими волютами, увенчанными главками – в настоящее время мы видим здесь треугольные фронтоны с полукруглыми окнами. Богато смотрелись выложенные из фигурного кирпича карнизы собора, нижняя часть которых завершалась «сухариками». Нам не удалось установить, как завершились главы собора и колокольня, но, учитывая, что наш храм строился одновременно со Свято-Троицким собором в Верхотурье, мы вправе считать, что колокольня завершалась шатром, а главки имели шлемообразное завершение. Главки одновременно были световыми фонарями и «голосниками». Храмовая часть была шире трапезной на 2,4 метра, и это наводит на мысль о том, что собор первоначально имел гульбища, которые потом заменили северным и южным приделами: средняя часть собора – пространство между храмовой его частью и колокольней – была разобрана, три упругих свода трапезной возводились одновременно. Эти «неспокойные» своды особенно выделяются на фоне более ранней спокойной арки алтаря. Сам алтарь имеет древние формы – свод крестовый».

Свято-Троицкий собор в Алапаевске_Чертёж
Таким Свято-Троицкий собор был в первой половине XVIII века –
один из первенцев сибирского барокко.

Труды и дни

Более двух веков Алексеевская церковь выполняла свое истинное предназначение — была местом, где совершается богослужение, осуществляется живая мистическая связь между миром дольним и миром горним, людьми и Богом. Тогда к храмам еще не относились как к памятникам архитектуры, и церкви при необходимости перестраивали, а зачастую и сносили старые здания, чтобы на их месте построить новые. Ведь главным были не стены, главным была вера.
Алексеевская церковь за свою долгую жизнь повидала многое. Свидетельства о том, когда и какие велись в Алексеевской церкви строительные работы, разноречивы. В литературе как год начала коренной реконструкции храма называется 1771-й.

В книге «Приходы и церкви Екатеринбургской епархии» за 1902 год читаем, что в 1771 году разрешено было деревянные потолки храма и колокольню заменить каменными и пристроить к Алексеевскому храму каменный придел во имя Архистратига Божия Михаила. Вновь сооруженный придел в 1776 году был освящен архимандритом Невьянского Богоявленского монастыря Исаией. В 1793 году Алапаевскому причту и старосте было дано разрешение пристроить на средства прихожан к существующим Алексеевскому и Михайловскому храмам с восточной стороны новый холодный каменный храм во имя Святой Живоначальной Троицы и перестроить храм Алексеевский.

8 декабря 1798 года в Алексеевском храме случился пожар, во время которого сгорела вся деревянная крыша храма с главами на обоих приделах и перилами на колокольне, вследствие этого устройство Троицкого придела затянулось, и он освящен был лишь в 1816 году. В то же время каменная колокольня храма, вследствие слабого грунта земли, стала отходить от стен храма и грозила падением; посему в 1831 году колокольня эта была разобрана, и вместо нее в течение 1832 и 1833 годов была выстроена новая, просуществовавшая до 1930-х годов.
Однако эти сведения расходятся с записями клировых ведомостей, которые, в свою очередь, также противоречат друг другу. Так, в клировой ведомости 1836 года говорится о двух приделах, построенных в 1793 году; в клировой же ведомости за 1892 год записано, что придел во имя Михаила Архангела построен в 1811 году, а придел во имя Живоначальной Троицы в 1841 году.

Чтобы как-то примирить эти противоречия, ограничимся следующим абсолютно верным утверждением: в конце XVIII – первой половине XIX века Алексеевская церковь снова и снова достраивается и перестраивается, и, в конце концов, после того, как в мае 1830 года ударом молнии были повреждены ее колокольня и иконостас, главная контора Алапаевских заводов с разрешения правления в Санкт-Петербурге, поручает дело ее строительства архитектору Михаилу Петровичу Малахову. В 1833 году по его проекту была построена новая каменная колокольня, а церковь приобрела, в основном, свой современный вид, сбросив узорчатый барочный наряд и облачившись в строгий костюм эпохи классицизма.

Свято-Троицкий собор в Алапаевске. Конец XIX века
Свято-Троицкий собор в Алапаевске. Конец XIX века.

К этому времени в городе уже было завершено строительство нового Нейво-Алапаевского железоделательного завода.

Храм и завод, завод и храм...

На протяжении более двух столетий Алексеевская церковь и Алапаевский чугуноплавильный и железоделательный завод были связаны тесными узами. Церковь получала от завода необходимые строительные материалы: кирпич, известь, песок, железо и чугунные припасы. По указу Александра I с 1806 г. церковнослужители при заводских селениях получали годовое жалование, кроме того, заводовладельцы — наследники С.Я. Яковлева — выделяли церковнослужителям квартирные деньги, свечи, дрова, предоставляли членам клира сенокосные угодья.

В середине XIX века каменный Алексеевский храм, обнесенный чугунными решетками ограды (еще в 1829 году эти решетки для церковной ограды разрешили отлить владельцы завода: «Дозволяем отпустить для ограды Алексеевской церкви имеющуюся бракованную чугунную решетку и отлить потребное вдобавок количество оной с чугунными под основание ящиками безденежно, в виде пожертвования…»), с красивой набережной вдоль пруда старого Алапаевского завода, — вместе с Домом управляющих Алапаевским горнозаводским округом стал «визитной карточкой» города, зданием, которое определяет его архитектурный облик.

В церкви было три престола: центральный – во имя Живоначальной Троицы, южный – Алексеевский и северный – Михайло-Архангельский. В урочные часы разносился над городом, стягивал прихожан на литургию звон ее колоколов; рассказывают, что его было слышно по реке за 12 верст.

В мае 1857 года благочинный Иаков Пономарев подает прошение управляющему Алапаевскими заводами Николаю Монзею о заказе за счет заводовладельцев икон для иконостаса Троицкого придела. Правление заводами в Петербурге заказало иконы художнику Императорской Академии художеств Братскому.

20 сентября 1857 года были готовы 14 икон — Христа Спасителя, Святой Живоначальной Троицы, Собора Архангела Михаила, Алексия, человека Божия, Благовещения Пресвятой Богородицы, Святителя Николая, Праведного Симеона Верхотурского… Правление оплатило все расходы, а иконы отправило через транспортное общество «Надежда» в Алапаевск. Получив их и установив в храме, благочинный Алапаевского духовного округа Иаков Пономарев письмом от 6 февраля 1858 года благодарит правление за присланные иконы, которые понравились и священнослужителям, и прихожанам, и просит заказать за счет прихожан еще несколько. 24 мая 1860 года из Петербурга в Алапаевск были отправлены три ящика с иконами, выполненными художником Братским за счет прихожан — стоимость заказа составила 1045 рублей.

В 1890—1892 годах будут произведены работы по золочению иконостаса Троицкого придела, на которые с разрешения Екатеринбургской Духовной Консистории было израсходовано 9400 рублей церковных денег.

Из замечательных древних вещей в храме хранились, как свидетельствует книга «Приходы и храмы Екатеринбургской епархии» за 1902 год, два святые креста: первый крест серебряный (с клеймом 1791 года), позолоченный, с изображениями Спасителя распятого, Божией Матери, Иоанна Богослова, Господа Саваофа, апостола Петра; весу 2 фунта 82 золотника; второй крест серебряный, позолоченный, осмиконечный; весу 2 фунта. Возможно, именно один из этих крестов в 1867 году был преподнесен в дар Алексеевской церкви одним из алапаевских заводовладельцев В.Н. Рукавишниковым — вместе с образом Пресвятой Богородицы прекрасного письма в серебряном с позолотой окладе и золоченой раме, в киоте из красного дерева, с перчаткой со святых мощей святителя Митрофана Воронежского. В послании, сопровождающем дар, обращаясь к отцу благочинному, настоятелю церкви Иакову Пономареву, Рукавишников писал, что «этим святыням гораздо приличнее находиться в церкви, чем в его доме». Перенос даров из дома для приезжих заводовладельцев в церковь проходил торжественно, с крестным ходом и колокольным звоном, при многочисленном скоплении народа.

С запада и востока к церкви примыкали два склепа-усыпальницы – в них, а также внутри церковной ограды, совершались погребения именитых алапаевских горожан и, конечно, священнослужителей. Во время реставрационных работ, как пишет И.Д. Самойлов, «когда мы исследовали состояние фундаментов, был заложен шурф внутри северного придела, который угадал на могилу. Очевидно, первоначальные захоронения находились недалеко от стен. Позднее, когда прокладывали водопровод, тоже находили могилы, куски мрамора и памятников. Около входной калитки ограды обнаружили надгробную плиту, на ней был текст:«Во имя Отца, Сына и Святого Духа. Аминь. Здесь погребено тело усопшего раба Божия Григория Андреева сына Самсонова, скончавшегося 1813 года декабря в 20 день лета жизни его 59 лет». На плите изображен восьмиконечный крест и над ним небесная сфера». Есть свидетельства, что в церковной ограде Алексеевского храма был похоронен в 1873 году механик Алапаевских заводов Игнатий Евстафьевич Софонов, создатель первой в России горизонтальной водяной турбины, или, как писала в 1837 году газета «Мануфактурные и горнозаводские известия», — «водяного колеса с вертикальной осью».

К концу XIX века Алексеевский храм имел две приписные церкви – Екатерининскую и Александро-Невскую.

Екатерининская церковь

Деревянная Екатерининская церковь первоначально находилась в Богоявленском монастыре близ села Невьянского. В 1792 году, после закрытия монастыря, она по просьбе алапаевских рабочих была перевезена на городское кладбище, которое находилось тогда на территории нынешнего завода.

Деревянная Екатерининская церковь
Деревянная Екатерининская церковь.

В 1832 году, в связи с расширением нового Нейво-Алапаевского завода, Екатерининская церковь была разобрана и перенесена на северо-восточную окраину города, на высокий берег Нейвы, где находилось новое кладбище. В следующем, 1833 году она была освящена. Дважды разбираемая и вновь собираемая, старая церковь прослужила почти двести лет.

Строительство каменной Екатерининской церкви
Строительство каменной Екатерининской церкви. Год 1912-й.

В 1912 году рядом с ней, на средства прихожан и богатых алапаевских купцов Николая Ивановича Абрамова и Константина Егоровича Черных была построена новая однопрестольная каменная церковь, в том же году освященная во имя Святой Великомученицы Екатерины. Ветхая деревянная церковь была окончательно разобрана. А белокаменная Екатерининская церковь оказалась одним из тех храмов, которые не тронула советская власть.

Екатерининская церковь в Алапаевске сегодня
Екатерининская церковь сегодня.
Снимок Юрия Дунаева.

Сегодня она стала подворьем мужского монастыря Новомучеников и Исповедников Церкви Русской, построенного на Межной — месте убиения в 1918 году великих князей и князей Романовых.

Александро-Невский храм

Александро-Невская церковь была заложена в 1888 году — это был год 900-летия крещения Руси — по постановлению волостных обществ Алапаевской волости в память Императора Александра II, освободившего крестьян от крепостной зависимости. Строилась она на деньги прихожан — из зарплаты рабочих завода, рудников, лесорубов вычиталось по 2 копейки с каждого заработанного рубля. Торговцы, кустари, мещане и чиновники также вносили свои деньги в комитет по постройке церкви под председательством заводского механика Николая Четвергова.

Александро-Невский храм в Алапаевске.
Александро-Невский храм в Алапаевске.

В 1894 году двухпрестольный красавец-храм засиял куполами на крутом берегу Нейвинского пруда. 4 сентября 1895 года при большом стечении народа состоялась торжественная церемония его освящения Екатеринбургским епископом Симеоном. Александро-Невский храм до 1902 года был приписан к Алексеевской церкви.

Свято-Троицкий собор

В 1900 году в приход Алексеевской церкви, кроме города, входили деревни Алапаиха с часовней Святого Пророка Ильи, Верхняя Алапаиха с часовней в честь Вознесения Господня, Устьянцева с часовней в честь апостолов Петра и Павла, Мостовая, Глухих, Толмачева с часовней в честь Святителя и Чудотворца Николая – всего 1150 дворов и около 9000 прихожан.

С 1899 по 1903 год по утверждению епархиального начальства был создан строительный комитет алапаевской Алексеевской церкви, возглавляемый настоятелем протоиереем Михаилом Поповым. Ко дню празднования в 1904 году 200-летия Алапаевского железоделательного завода облик храма окончательно был приведен к единому архитектурному классическому стилю.

Празднование 200-летия Алапаевского завода
Празднование 200-летия Алапаевского железоделательного завода. Год 1904-й.

Деятельность Михаила Попова не осталась незамеченной – его назначают настоятелем Градо-Ирбитского Богоявленского собора. Это было повышение, в признание заслуг почтенного пастыря. Новым настоятелем Алексеевской церкви становится Димитрий Диев.

В 1912 году в ее жизни происходит важнейшее событие — решением Синода Алексеевская церковь переименована в Свято-Троицкий собор. Указ был объявлен 24 июля, во время торжественного богослужения, при огромном стечении народа, епископом Екатеринбургским и Ирбитским Митрофаном (Афонским). Тогда же настоятель собора Димитрий Диев был возведен в сан протоиерея. 12 августа «Екатеринбургской епархии ведомости» так писали об этом событии: «При служении 24 июля сего 1912 года в Алексеевской церкви Алапаевского завода Верхотурского уезда Его Преосвященством Преосвященнейшим Митрофаном, епископом Екатеринбургским и Ирбитским, возведен в сан протоиерея настоятель священник Дмитрий Диев и объявлен указ Святейшего Правительствующего Синода от 11 мая сего года за № 6900 о возведении сей церкви на степень собора, с разъяснением народу значения сего события. Означенная церковь отныне должна именоваться: «Алапаевский Свято-Троицкий собор».

Весьма насыщенным событиями в жизни Екатеринбургской епархии стал 1914 год. Связано это было с освящением Крестовоздвиженского собора в Верхотурье, окончание строительства которого было приурочено к празднованию 300-летия Дома Романовых.

Наш Свято-Троицкий собор, как и весь город, готовился к приезду великой княгини Елизаветы Федоровны. Но ее приезду не суждено было осуществиться: буквально за несколько часов до отъезда из Верхотурья в Алапаевск Елизавета Федоровна из телеграммы своего управляющего узнала о мобилизации русской армии, что означало неизбежную войну, — и поспешила вернуться в Москву. Приезд же её в Алапаевск все же состоялся через четыре года. Но это уже был совершенно иной город…

И наступят последние времена...

После прихода к власти партии большевиков в Алапаевске для Церкви наступают тяжелые времена.

В 1929 году по цехам металлургического завода прокатывается волна рабочих собраний: отобрать Свято-Троицкий собор у религиозной общины и превратить его в «увеселительное просветительное учреждение»! Народу нужна культура! Этот вопрос активно обсуждается и на делегатских женских собраниях, проходящих накануне праздника 8-е марта.

Церковно-приходской совет пытается доказать властям, что закрывать собор нельзя, что, начиная с 1925 года, число молящихся постоянно возрастает, и это даже позволило провести капитальный ремонт собора, – «выкрашены крыши собора, новые были устроены желоба и водосточные трубы, отштукатурены стены, отремонтированы все рамы собора, покрыта масляной краской паперть, вся входная часть собора, внутри живопись собора промыта, поставлено весьма солидное электрическое освещение», что при соборе содержится приличный хор певчих…
«Где же, спрашивается, те признаки упадка и разрушения собора, о которых говорят разные ораторы на собраниях, старающиеся внушить народу мысль об отобрании собора?» — недоуменно и наивно вопрошают верующие. Они словно не понимают, что все свидетельства приверженности людей к вере для тех, кто провозгласил религию «опиумом для народа», все равно, что красная тряпка для разъяренного быка.

После такой контрреволюционной крамолы, конечно же, не могли помочь ни напоминания о том, что собор является «изрядной ценностью… внутри покрыт редкостной живописью, имеет прекрасный дорогой, в смысле искусства, древний иконостас в стиле рококо»; ни выражение лояльности к власти — «кроме того, наш собор является с начала революции храмом обновленческого течения, всегда он был лояльным к Советской власти и извергал из себя все те контрреволюционные вожделения, которые присущи староверщине-тихоновщине».

Мы трогаем самое больное место в истории закрытия Свято-Троицкого собора. Староверщина-тихоновщина! Очень просто было бы представить происходящие тогда события как противостояние мучеников — и бесовской власти. На самом деле все было гораздо страшнее и трагичнее.

Месяц спустя, 8 апреля проходит общее собрание верующих. В его протоколе об увеличении числа молящихся уже нет ни слова. Акцентируется внимание на культурно-исторической ценности собора, полной и своевременной уплате всех налогов и обложений. А главный аргумент – вот он: «С самого начала революции наша соборная община стоит на обновленческой платформе, являясь опорным пунктом указанного церковного движения во всем Алапаевском и даже Махневском районах, держится строго лояльных отношений к существующей Советской власти, отмежевывается от всех тех группировок, которые преследуют цели, препятствующие благотворному развитию и укреплению государственного строительства».

А еще через три дня – 11 апреля – появляется еще один протокол пленарного заседания церковно-приходского совета Свято-Троицкого собора. В этом протоколе, подписанном настоятелем собора протоиереем В. Зубаревым и протодиаконом А. Световостоковым, говорится, что более целесообразно взять для культурных целей не обновленческий Свято-Троицкий собор, а другой городской храм – Александро-Невский, который является гнездом «староверщины-тихоновщины».

И далее по тексту протокола без комментариев: «Пленум церковно-приходского совета высказывается за целесообразное изъятие Александро-Невского храма по следующим соображениям. Храм Александро-Невский новый, имеет калориферное отопление, которое при небольшой сравнительно затрате дров дает много тепла; расположен на берегу пруда, где возможен водный спорт, окружен большой площадью, где находятся братские могилы и возможно разведение большого сада и приспособление его для разного рода спортивных увеселений». Созданный на деньги рабочих Алапаевского завода красивейший Александро-Невский храм будет закрыт в 1931 году.

Александро-Невский храм. Снятие колоколов
Снятие колоколов с Александро-Невского храма.

Сначала его здание и в самом деле используют для «культурных целей» — в нем откроют кинотеатр «Безбожник»... Но уже через год – в 1932-м — храм взорвут, а из кирпича его построят больницу и – очередное кощунство! – городскую баню. В этом же 1932 году сбросят колокола Свято-Троицкого собора…

А в декабре 1936 года в стенах собора начнут устанавливать оборудование для хлебозавода, который назовут именем убитого в Ленинграде Кирова, и уже через месяц народ, погрузившийся в безмолвное скорбное бесчувствие, получит хлеб насущный. Но об этом ли только хлебе он веками так истово просил в молитвах? И настанут, потянутся день за днем годы насаждаемой новой веры — в коммунистический рай на земле.

Разрушенный Свято-Троицкий собор
Вот так выглядел Свято-Троицкий собор в 1932 — 1990 годах.
Снимок Игоря Заложнева.

А до тех пор, пока он не наступил, вот вам черный дым над оскверненным собором, летняя пельменная с пивом, бочка с квасом и наскоро сколоченные прилавки, с которых продают дешевые яблоки и болгарский перец, да иногда – шатер с приезжим цирком на бывшей Соборной площади…

Руина

Хлебозавод покинул изуродованный собор в 1988 году. Покинул развалины, что от него остались: собора не было – были руины.

В 1990 году завершился ремонт в Доме-музее П.И. Чайковского, в город потянулись туристы. Высокие слова о прекрасной музыке, о той роли, которую сыграл алапаевский период в формировании личности великого композитора, о том влиянии, которое оказала на его творчество церковная музыка, и — разрушенный храм через площадь, тот самый, с которым связаны столь яркие детские впечатления, тот самый, в котором крестили 1 мая 1850 года родившихся в Алапаевске его братьев-близнецов Модеста и Анатолия…

Храм-страстотерпец,
все поношения снесший,
битый,
клейменный
и обезглавленный;
моливший вслед за княгиней святой:
«Не поставь им сего греха…»

О, мученик-храм,
днесь ты стоишь пустой,
ослепленный.
Ждешь воскрешенья.

Чудо!
— Зрачком в глазнице пустой
теплится свечка.
Слышишь невидимых пенье?
В призрачном алтаре проскомидию служат;
просфорою – булка за бывшие двадцать копеек...

Контраст, конечно, был разительный.

Город начинает задумываться о будущей судьбе Свято-Троицкого собора.

19 октября 1990 года на сессии городского Совета с предложением о его восстановлении выступает создатель музея-заповедника деревянного народного зодчества в Нижней Синячихе Иван Данилович Самойлов. Народные депутаты поддерживают это предложение.
Сначала на должность руководителя реставрационных работ был объявлен конкурс. Но желающих взяться за дело, которое казалось безнадежным, не находилось. И тогда председатель горисполкома Анатолий Шмулей предложил Ивану Даниловичу заняться восстановлением собора самому. Самойлов не мог не согласиться. 14 марта 1991 года решением исполкома горсовета он был утвержден руководителем реставрационных работ в Свято-Троицком соборе.

Собор был в ужасном состоянии.

Колокольня и барабаны глав храма разрушены до основания. Свод главного купола до отвесных стен разобран. Крыша текла, стропила и обрешетки сгнили. Собор расчленили на этажи — во многих местах в стенах были пробиты проемы для сооружения потолков, врублены тавровые балки. Северо-восточная стена храма, десятки лет стоявшая без кровли, на всю высоту и толщину промокла. В приделе Алексия, человека Божия, где была устроена котельная с тремя большими печами, перепады температур также привели к частичному разрушению стены. Широкой каменной стеной отделили от храма, замуровали трапезную. Из пола торчали брошенные за ненадобностью чугунные станины на бетонных основаниях. В окна свистел ветер, сохранилась всего одна-единственная решетка.

Воскресение

Самойлову было понятно, что помощи ждать неоткуда. Городские предприятия неделями, месяцами не работали. И он решает идти своим собственным, уже проверенным на опыте, путем, — тем, каким он шел при реставрации Спасо-Преображенской церкви в Нижней Синячихе.

Вновь взвалить на себя работу, которая обыкновенно выполняется целыми реставрационными мастерскими. Работать по «методу Самойлова» — значит, работать на общественных началах, без производственной базы, без материалов, без транспорта, без инженерно-технического персонала, без финансирования. На пожертвования и бескорыстно.

Снова и снова терпеть несправедливые болезненные уколы: «Вы что, с ума сошли? Такое время, а вы решили какую-то развалюху восстанавливать!» Или – «Леса сделали, а больше никакой работы не ведут, медленно ремонт идет».

Иван Данилович Самойлов
Он смог восстановить этот храм,
потому что взвалил на себя одного всю ту работу,
которая выполняется целыми реставрационными мастерскими.
Снимок Владимира Макарчука.

И не объяснишь им, что реставрация и ремонт – совершенно разные вещи. Что прежде чем начать реставрационные работы, нужно изучить собор – ведь не в один день, раз и навсегда, он строился — нужно выявить все позднейшие надстройки, переделы, достоверно восстановить его исторический облик.

Это разломать то, что возводилось веками, можно в считанные часы. Восстановить порушенное – на это уходят годы.

Свято-Троицкий собор. Возведены леса
Свято-Троицкий собор в лесах. Реставрация началась.
Снимок Юрия Абрамова. Скан Леонида Мизюлина.

Газета «Алапаевская искра» от 20 мая 1997 года. Иван Данилович рассказывает о том, что сделано в соборе и что еще предстоит сделать: «Мы почти закончили реставрацию фасада собора, осталось устранить пятна на стенах, сделать западную часть ограды и благоустроить территорию. Много сил и времени у нас отнял пристрой к собору. Разобрать его технике оказалось не под силу, приходилось просить о помощи воинскую часть. Много пришлось выполнить сложной штукатурки, кровельных работ, возведение лесов, обнести собор оградой из чугунного литья на каменном постаменте, одновременно вели реставрацию настенных фресок, готовили выделку, подводили водопровод… Заново возвели колокольню, дело нешуточное».

Свято-Троицкий собор. Колокольня
Реставрация Свято-Троицкого собора. Колокольня — лестница на небеса.
Снимок Юрия Абрамова. Скан Леонида Мизюлина.

Возведение колокольни, купола и барабанов глав дело, действительно, было нешуточное. Трудно было найти мастеров – кровельщиков, каменщиков, штукатуров и плотников, которые не боялись высоты.

Свято-Троицкий собор. Возведение колокольни
Возведение колокольни — дело нешуточное...
Снимок Юрия Абрамова. Скан Леонида Мизюлина.

Трудно было с деньгами, с транспортом – красный цельнолитый кирпич возили из Екатеринбурга. К тому же кто-то ночами повадился воровать с таким трудом добываемые материалы, инструменты. Ломали лебедку, бетономешалку, электрощиты… Работа останавливалась на недели, пока все не приобретали заново.

«На текущий год предстоят серьезные работы. Внутри собор больше похож на каменный карьер – нетрудно представить, что осталось от печей, от убранных перекрытий трех этажей из тавровых балок, от оборудования на бетонном основании. Нужно выполнить большой объем высококачественной штукатурки стен, колонн, арочных сводов, вытянуть пояски шабронами. Заново сделать полы, электроосвещение, водопровод… Все работы дорогостоящие, требуют наличия живых денег». А вот их-то, живых денег, как раз и не было.

Алапаевский мастеровой народ!

Зато были живые люди.

Были те, кто с первых дней понимал, что совершается, и помогал, чем мог. В основном пожилые — некоторым под восемьдесят лет – они делали самую неблагодарную работу – очищали старые кирпичи, которые можно было снова использовать, — и они делали эту работу с радостью. Каждый день в течение года приезжал из Нейво-Шайтанского и работал бесплатно Н.Г. Саргин. Ежегодно вносили денежное пожертвование П.А. Евсюк и Н.В. Дедюхина. Купила для алтаря образ Христа и семисвечник запрестольный А.Ф. Каргина. Всех не перечислишь…
Был «алапаевский мастеровой народ», как их называет Самойлов. Те, кто работал с ним уже не один год, некоторые еще с реставрации Спасо-Преображенской церкви в Нижней Синячихе. Бригадир штукатуров И.И. Куренков, штукатур В.А. Тоскин, плотник А.В. Татаринов, кровельщики и монтажники высотных работ Н.И. Петров, С.П. Попов, И.П. Подойников, столяры Н.В. Лукащук и А.В. Беляев, каменщики М. Сабиров, А.А. Мельников, В.Д. Бельских.

Установка главок Свято-Троицкого собора
Ещё немного — и над Свято-Троицким собором снова вознесутся главы...
Снимок Риммы Важениной.

Изготовление крестов — работу необычную: нужно было из медных листов выклепать сферические формы и соединить их сегментами — выполнил мастер из поселка Зыряновского Виктор Александрович Самойлов, племянник Ивана Даниловича. Им же были изготовлены большие и малые ворота ограды.

А позолотила семь крестов собора сусальным золотом — способом на отлип по лаку «мардон» — Анна Ивановна Самойлова, жена Ивана Даниловича. Пять малых крестов золотила в собственной квартире, а два больших, на колокольню и центральный храм, — в пристрое собора, в бывшем кабинете директора хлебозавода.

Настенная живопись академического письма собора в трапезной и алтарях была полностью утрачена, лишь малая часть ее сохранилась в самом храме. Участки сохранившейся живописи закрепили и сделали тонирование, а «Нагорную проповедь» над аркой просто закрепили. Эту работу выполнял художник-реставратор Л. Ю. Кейт, он же сделал из кедра царские врата.

Фреска "Нагорная проповедь"
Фреска «Нагорная проповедь» над аркой перед амвоном Свято-Троицкого собора.

Иконостас небольшого размера, но с учетом дальнейшего возведения большого, во всю стену, — выполнен по проекту самого Ивана Даниловича.
Это был огромный труд, совершаемый в невозможно трудных условиях, всем миром.

Для новых вод подъемля парус ныне...

17 июля 1998 года, в час пополудни, над городом вновь раздался колокольный звон – в соборе совершалась панихида по убиенному Императору Николаю II и его семье; минуло 80 лет со дня Екатеринбургской трагедии…

8 августа 1999 года Свято-Троицкий собор был освящен архиепископом Екатеринбургским и Верхотурским Викентием. Теперь это – архиерейское подворье.

3 сентября 2000 года Алапаевск посетил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. В Свято-Троицком соборе к его приезду был открыт и отреставрирован склеп, в котором с 19 октября 1918 года по 14 июля 1919 года находились гробы с телами алапаевских мучеников.
22 мая 2004 года, в день святителя Николая Чудотворца Алапаевск посетила делегация, возглавляемая Первоиерархом Русской Православной Церкви Заграницей митрополитом Восточно-Американским и Нью-Йоркским Лавром. Многие десятилетия между зарубежными иерархами и Московским Патриархатом не было никаких контактов. Путь преодоления разделения был начат после первого визита делегации Русской Православной Церкви Заграницей в Россию в ноябре 2003 года. Приезд в Алапаевск митрополита Лавра – это, возможно, один из тех столпов, опираясь на которые, разделенная гражданской войной Русская Православная Церковь снова смогла обрести былое единство.

Они приехали, чтобы поклониться тем местам, где приняли мученическую смерть великая княгиня Елизавета Федоровна и инокиня Варвара, князья из рода Романовых. Митрополит Лавр привез в дар нашему собору частицы мощей преподобномучениц.

Митрополит Лавр
Первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей митрополит Лавр
спускается к склепу Свято-Троицкого собора. Год 2004-й.
Снимок Владимира Макарчука.

Потом был молебен в склепе:

— Величаем, величаем вас, святые страстотерпицы Елизавето и Варваро, и чтим честная страдания ваша…

Шел дождь, небо словно оплакивало тех, кто был погребен здесь тогда, в 1918-м. Владыка Кирилл взволнованно вспоминал, как в 1981 году, незадолго до канонизации Елизаветы Федоровны Русской Православной Церковью Заграницей, он, будучи еще только пострижен в монахи, с другим молодым монахом Иосафом, в храме Марии Магдалины в Гефсимании вскрывал гробы, в которых покоились мощи Елизаветы и Варвары. Гробов было пять, один внутри другого – чередовались деревянные и цинковые. Чем ближе к сердцевинному гробу, тем сильнее становился резкий запах кислоты – тела мучениц были облиты маслом, которое окислилось, ведь прошло более шестидесяти лет…

— Когда запах кислоты развеялся, раздалось дивное благоухание. Мощи оказались нетленными...

Удар грома. Словно подтверждение свыше истинности сказанного. Когда стали выходить из склепа, дождь как-то сразу сник, сошел на нет. Ударил первый солнечный луч, за ним – тысячи других.

…А через четыре месяца, 4 октября 2004 года собор ждал обретения святых мощей преподобномучениц великой княгини Елизаветы Федоровны и инокини Варвары. Они все-таки вернулись в этот город, где приняли мученическую кончину.

И вот – вечерняя Литургия в Свято-Троицком соборе. Служба, которая совершается на Руси изо дня в день, на протяжении более тысячи лет. Рядом с аналоем – ковчежец с ее нетленной правой десницей. Пальцы сжаты для крестного знамения – свидетельствуют: она осеняла им своих убийц: «Отпусти им, Господи, ибо не ведают, что творят…».

В собор пришли сотни людей. Каждый по-своему, со своим. И все вместе. Кто-то поклониться, кто-то попросить прощения, кто-то искать заступничества. Из Алапаевска. Из окружающих его деревень и сел, из близких и не очень близких других городов. Двери храма были открыты всю ночь. И люди шли, шли… А утром полетел снег. Мокрый, хлесткий. Вместе с нею прошли крестным ходом до Напольной школы, ее последнего земного пристанища. Там ее снова ждали сотни людей.

Так восстанавливается связь времен.

Эпилог

Русь, Россия… Она редко жила богато, чаще бедствовала. Но, отказывая себе во всем, строила храмы Божии. Город тяжело жил в 1990-е годы. Иногда – на пределе, на грани. Но, несмотря ни на что, поднял два храма. И это – на века.

Свято-Троицкий собор. Рождество
Свято-Троицкий собор. Ночь перед Рождеством.
Снимок Владимира Макарчука.

О чем будут говорить через сто лет, вспоминая наше время? Наши дни останутся в памяти, в истории, как годы, в которые был восстановлен Свято-Троицкий собор, в которые был построен монастырь Новомучеников и Исповедников Церкви Русской.

Самойлов в склепе Свято-Троицкого собора
Иван Данилович Самойлов — созидатель и делатель.

А значит, как бы тонка она ни казалась сегодня, нить, которая связывает Россию нынешнюю, такую вроде бы безвременную Россию, со святой Русью, она не оборвалась. Прочная она, эта ниточка.

Олег ШАМРИЦКИЙ
Любовь АРХИПОВА
Надежда ШВЕЦ
Юрий ЖИРКОВ

Стихотворение Любови АРХИПОВОЙ

Комментарии 1

  • Выражаю огромную благодарность всем, кто писал эту, кропотливо исторически выверенную, статью про главный храм нашего города! Спасибо Вам, Олег, за художественное обрамление исторического материала! Читала со слезами на глазах и душевной болью. Сколько пришлось вытерпеть нашему Свято-Троицкому собору! Разрушался, перерождался и вновь воскресал! Воскресал благодаря бескорыстному титаническому труду отзывчивых мастеровых людей. И, конечно, надо отдать должное главному человеку, который был «отцом» этого нужного дела — Ивану Даниловичу Самойлову. Даже трудно представить, что в тяжёлые годы перестройки, без финансирования и необходимой рабочей силы, всего за каких-то 8 лет собор был реставрирован и восстановлен из руин силами людей, которые верили в Бога, в правоту своего дела и нужность храма для города, для потомков. Алапаевску вернули исторический облик величественного Свято-Троицкого собора! Он снова стал украшением города и местом душевной молитвы Богу для алапаевцев и для паломников.

Добавить комментарий