Проклятая и забытая

Нынешнее знойное лето уходит за свой серединный перевал. Скоро уже август. Он для меня всегда как предчувствие или предвестье утраты...

Август — он как предчувствие или предвестье утраты.
У меня во дворе, в прошлогодней малины сухих пеньках
по ночам, дрожа на ветру, снова вьют свои гнезда опята:
это значит — проходит лето... И его не вернуть никак!

Стихи мои. Но я сегодня не про август 2020-го. Я сегодня про проклятый август 1914 года. Года начала Первой мировой войны, которую до революции называли второй Отечественной, а после революции стали называть захватнической и империалистической.

Солдаты Великой войны
Русская армия вступает в Восточную Пруссию. Август 1914.

28 октября в 2014-м в Алапаевске, в музее истории Алапаевского металлургического завода, открылась выставка, посвященная 100-летию её начала. Кажется, как давно все это было, а ведь на самом деле прошел всего один век.

Великая война

В России эта война за этот век превратилась в забытую и неизвестную. Настолько забытую и неизвестную, что когда сотрудники музея Николай Игнатов и Игорь Заложнев задумали сделать выставку о ней, обнаружилось, что выставлять, в общем-то, и нечего.

Игорь Заложнев и Николай Игнатьев
На выставке в музее Алапаевского металлургического завода,
посвященной 100-летию начала Первой мировой войны.
В центре – Игорь Заложнев, справа – Николай Игнатов.
Снимки Валерия Баякина.

А ведь эту войну, когда она началась, в России называли Великой войной. Великой она до сих пор остается во всех странах, которые довели её до победного конца. Хотя отношение к ней разное.

Маршал Фердинанд Фош
Главнокомандующий союзными армиями во Франции
маршал Фердинанд Фош.

В победном приказе от 12 ноября 1918 года главнокомандующего союзными армиями во Франции маршала Фоша – патетика и чувство исполненного долга:

Офицеры, унтер-офицеры и солдаты союзных армий! Вы упорно сдерживали неприятеля, долгие месяцы вы с неизменной энергией и решимостью атаковали его. Вы выиграли величайшую битву в истории, исполнили священный долг: спасли свободу всего мира. Вы вправе гордиться собой. Вы овеяли свои знамена неувядаемой славой. Потомки вам благодарны.

Писатель Ричард Олдингтон,
один из тех, кто вернулся живым.

В книгах писателей «потерянного поколения», тех, кто сам кормил вшей в окопах и каждый день хоронил погибших товарищей, – бессмысленность всего, что случилось в 1914 – 1918-м в Европе, боль напрасно загубленных жизней. Как в «Смерти героя» Ричарда Олдингтона:

Я думал
О несчетных могилах вкруг разрушенной Трои,
И о всех молодых и красивых, обратившихся в прах,
И о долгих терзаньях, и о том, как все это было напрасно…

Но и те, и другие вставали, когда объявлялись две минуты молчанья в День перемирья 11 ноября, которое было заключено в Компьенском лесу в 1918-м, или в День поминовения – в первое воскресенье после 11 ноября. И возлагали цветы к могиле Неизвестного солдата под Триумфальной аркой в Париже или к Кенотафу на улице Уайтхолл в Лондоне.

В России Первая мировая сначала обернулась гражданской, не сама по себе обернулась – сделали всё для такого её оборотничества, а потом – была проклята и забыта. Точнее, запомнена как прОклятая и проклЯтая.

Уинстон Черчилль
Первый Лорд Адмиралтейства
Уинстон Черчилль,
1914 год.

А между тем, будущий премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль в 1932-м напишет в своем «Мировом кризисе»:

Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Её корабль пошёл ко дну, когда гавань была в виду. Она уже претерпела бурю, когда всё обрушилось. Все жертвы были уже принесены, вся работа завершена. Самоотверженный порыв русских армий, спасший Париж в 1914 году; преодоление мучительного бесснарядного отступления; медленное восстановление сил; брусиловские победы; вступление России в кампанию 1917 года непобедимой, более сильной, чем когда-либо. Держа победу уже в руках, она пала на землю, заживо, как древле Ирод, пожираемая червями...

Забытая война

Споры об этой забытой и теперь с трудом припоминаемой войне идут в России до сих пор, и сегодня, может быть, ожесточеннее и непримиримее, чем когда бы то ни было.

Они разгорелись и сразу после открытия выставки в музее Алапаевского металлургического завода. Под плакатами и открытками той далекой войны. Рядом с манифестом Императора Николая II о её начале от 20 июля 1914-го и его отречением от престола от 2 марта в 1917-м, за полтора года до победы. Среди «Воспоминаний» министра иностранных дел России в 1914-м Сазонова, изданных в 1927-м в Париже, и граммпластинок, дошедших до наших дней из того времени. Около часов фирмы «Мозеръ», отсчитывающих это время минута за минутой, час за часом и год за годом. Поодаль от журнала «Нива» из 1915-го, сообщающего, что 10 мая Италия объявила войну Германии, и уже белогвардейской газеты «Уральская жизнь» от 25 августа из так и не ставшего победным для России 1918-го…

Споры об этой забытой и теперь с трудом припоминаемой войне
сегодня в России ещё только начинаются…
Снимок Валерия Баякина.

Алапаевск в годы Первой мировой

Но самая притягательная экспозиция на выставке та, которая посвящена Алапаевску того времени и фронтовикам Великой войны — местным и пришлым, чья жизнь так или иначе оказалась связана с Алапаевском, связана туго или только коснулась краешком.

Вот они, вперемешку, на одной стене, как были тогда в окопах; история ещё не развела их по разные стороны баррикад, не раскрасила в красный и белый цвет. Пока они все ещё вместе и рядом – будущий вожак алапаевского комсомола Алексей Серебряков и Василий Путилов из белогвардейской контрразведки, командиры красных отрядов Петр Рыжих, Иван Кушников, Сергей Павлов, Георгий Глухих и белогвардейские офицеры Иннокентий Смолин, Григорий Вержбицкий, Николай Казагранди, Александр Метелев…

Алапаевский металлургический завод
Алапаевский металлургический завод. 1898 год.

А вот сам Алапаевск накануне и в годы Первой мировой – заштатный городок в 1094 двора, где жило 7,5 тысяч человек, с четырьмя начальными школами и одним трехклассным училищем, тремя церквами, четырьмя вино-водочными и 16-ю питейными заведениями, двумя библиотеками и клубом-театром… Но главное — с металлургическим заводом.

В начале века тут были 3 доменных печи — 2 из них, правда, из-за недостатка рабочих в 1914-м были выдуты. Да и оборудование устарело: подача руды по наклонному мосту таратайками на конной тяге, загрузка руды в печь ручная.
Зато был модернизированный мартеновский цех с тремя мартеновскими печами, две из которых 25-тонные, современный листобойный цех – алапаевским кровельным железом крыли Зимний дворец в Санкт-Петербурге, и только что открытый перед войной сутуночный цех, выдававший в сутки 200 тонн сутунки. И ещё волочильная фабрика – выпускаемая ею колючая проволока шла на фронт, на заграждения.

Алапаевск живет и работает, как и все похожие на него городки Российской империи, на победу.

Как скажет потом Николай Игнатов, «нам хотелось, чтобы, увидев нашу выставку, каждый вспомнил что-то свое, связанное с этой войной и с нашим городом».

Что ж, задуманное удалось. Во всяком случае, я, глядя на военный плакат, где русский летчик-ас Петр Нестеров, тот самый, который впервые, ещё до войны, открутил «мертвую петлю», таранит немецкий аэроплан, вспомнил про другого русского летчика-аса Первой мировой – Василия Янченко, сбившего на своем «Ньюпоре» 16 вражеских аэропланов.

Василий Янченко

Василий Янченко – второй в русской авиации в Первую мировую по числу уничтоженных самолетов противника. А потом была, как и у всех, гражданская, Вооруженные силы армии Юга России Деникина и эмиграция после поражения в САСШ, где он работал у другого русского эмигранта, известного конструктора, создателя вертолета Игоря Сикорского.
Спросите, при чем он здесь, этот Василий Янченко? Да почти ни при чем. Просто он – родной дядя Веры Борисовны Городилиной, создательницы Дома-музея Петра Ильича Чайковского в Алапаевске.

Прошлое связано с настоящим непрерывной цепью событий, вытекающих одно из другого. И выставка о забытой Великой войне в музее Алапаевского металлургического завода – это, по-моему, попытка восстановить утраченные и соединить разорванные звенья этой цепи, чтобы, если дотронулся до одного конца цепи, тут же дрогнул и отозвался второй.

А не звучала в ответ тишина, как на дороге, вдоль которой…

 

Олег ШАМРИЦКИЙ

Забытые герои Великой войны

Журнал "Нива" 1915 год

Журнал "Нива" 2016 год
Страницы журнала «Нива» 1915 — 1916 годы.

Добавить комментарий