Печальный юбилей. Часть вторая

Окончание

Начало вот тутhttps://literny.ru/ogljanis-nazad/velikij-knyaz-sergej-mihajlovich#more-1597

Шеф русской артиллерии

Близкие отношения с императором оказались важны – в совершенно другой сфере. Это была дружная работа связки: шеф русской артиллерии – император. Иначе трудно было осуществить дело всей жизни Сергея Михайловича: модернизацию русской артиллерии.

князь Сергей Михайлович
Великий князь Сергей Михайлович.

Все сыновья великого князя Михаила Николаевича прошли «курс артиллерийских наук». И не только теорию: мальчики научились прекрасно стрелять из маленькой пушечки, стоящей во дворе тифлисской резиденции великого князя – он долгое время был наместником Кавказа. Юные Михайловичи сумели бы своей меткой стрельбой разрушить небольшой город!
Но прирожденным артиллеристом оказался лишь Сергей Михайлович, с его блестящим интеллектом, прекрасными математическими способностями.

Пришлось ему и юнкерскую лямку потянуть: великий князь с отличием окончил Михайловское артиллерийское училище. В начале ХХ века он заменил отца, став генерал-инспектором русской артиллерии.

Стрелять с закрытых позиций!

Точная постановка и решение задачи для всей артиллерии — обеспечить скорострельную стрельбу с закрытых позиций. Ещё в русско-японскую войну Сергей Михайлович ввел это новшество и заставил неповоротливых снабженцев к каждому орудию, отправляемому в Маньчжурию, обязательно прикладывать оптику для скрытой стрельбы. Это сберегло жизни многим тысячам артиллеристов.

Но каково было артиллерийским начальникам лишиться такого потрясающего зрелища, да еще с музыкой, – выезда конной батареи на позиции! Как это было прекрасно в прежние времена! Мелодичный сигнал «Фейерверкеры, занять позиции!» играл трубач начальника дивизии. Первую половину сигнала «карьер» — «Вперед, друзья, и на картечь поводья натяни…» — трубач старшего артиллерийского начальника. А вторую половину сигнала подхватывали трубачи на батареях: «Кому придется в землю лечь, того Бог помяни». После чего батареи стремительно неслись, проходя в интервалы между эскадронами...

Сергей Михайлович во Владивостоке
Великий князь Сергей Михайлович
на артиллерийском полигоне Владивостокской крепости, 1908 год.

А при великом князе, когда учили занимать закрытые позиции, команды передавались – по телефону. Это же поругание святая святых! И вот картинка «из жизни дивизиона»: командир с отвращением следит за неудачами телефонисток (да, только барышни тогда отвечали за связь!) и срывает свое настроение на бедняжках, коим не удавалось правильно передавать команды: «Убрать эту фотографию (здесь лишь один слог «-фо-» общий с «телефонИей»; но фотографироваться военные любили и это слово хорошо помнили)!.. Командовать голосом!».

Князь Сергей Михайлович в инспеционной поездке
Великий князь Сергей Михайлович
на станции Седанка под Владивостоком, 1908 год.

Великий князь совершал бесконечные инспекторские поездки по России, неизменно требовал и лично проверял у каждого офицера-артиллериста умение вести огонь с закрытых позиций. В 1908 году добрался до Владивостокской крепости! Там подготовка артиллеристов оказалась превосходной – и великий князь становится августейшим шефом 3-го Владивостокского крепостного артиллерийского полка.

Сергиевские

За неполное десятилетие между войнами на карте России появились разнообразные объекты с общим именем — «Сергиевские».

Сергиевский Лужский полигон – и меткость стрельбы из легендарной трехдюймовки, «косы смерти», поражала противника в великую войну.
Сергиевский завод по производству русского тротила в Самарской губернии – работа над ошибками русско-японской войны, когда наш мелинит проиграл японской шимозе.

Князь Сергей Михайлович
Великий князь Сергей Михайлович.

Сергиевское артиллерийское училище в Одессе, оборудованное по последнему слову артиллерийской науки, успевшего подготовить новые кадры для современной артиллерии.

Все это делалось стремительно; все это требовало высочайших указов Николая II, и, конечно, они получались генинспартом незамедлительно.

Великая война

Названная впоследствии Первой мировой, для Сергея Михайловича она началась в 1915. «Летом 1914 года, когда еще ничего, казалось, не предвещало надвигавшейся военной грозы, генерал-инспектор артиллерии великий Князь Сергей Михайлович выехал в очередную и на этот раз дальнюю инспекцию на Дальний Восток. В пути… простудился, заполучил жесточайший суставной ревматизм и совершенно беспомощным инвалидом, в ужасных страданиях, был доставлен в Санкт-Петербург, где в этом тяжелом состоянии, с изнурительными болями – неподвижно провел в постели весь 1-й период Великой войны» — так позднее написал в воспоминаниях о великом князе генерал-лейтенант В.А. Лехович.

А вот свидетельство генерал-лейтенанта Игнатия Майделя, навестившего Великого Князя во время болезни — «Кроме болезни, Великого Князя крайне удручало вынужденное бездействие… Всем памятен патронный и особенно снарядный голод, разразившийся в армии уже в конце декабря 1914 года. Лишь с наступлением этого голода Великий Князь был привлечен к непосредственной работе в пользу армии, как председатель «Особой распорядительной комиссии по арт. части» (УПАРТА — Управление Генерал-инспектора Артиллерии – Л.А.) В ведение этой комиссии были переданы все вопросы о заготовлении боевого снабжения артиллерии».

Великий князь Сергей Михайлович
Великий князь Сергей Михайлович.

И это было решение Верховного Главнокомандующего – им стал в 1915 году император Николай II. Еще больным, великий князь прибыл в Царскую Ставку. Там его не жаловали по началу подчиненные. Почти издевательски о нем, совсем не оправившимся от болезни, запишет в дневнике штабс-капитан Лемке: «17 декабря 1915. Приехал великий князь Сергей Михайлович. Какой он обезьянообразный рамоли, желто-черный, сухой, сгорбленный, с палкой».

Но великий князь работал так плодотворно, так товарищески сотрудничал с подчиненными, что заслужил полное к себе расположение. Главный результат этих трудов – российская армия в 1916 году была оснащена снарядами как никогда прежде.

Армия, несмотря на ее усталость от войны, готовилась победоносно закончить ее в 1917 г. По договоренности с союзниками в апреле месяце 1917 г. планировалось провести общее наступление на всех фронтах с целью добиться окончательной победы над Германией.
Но этим планам не суждено было осуществиться. В действие вступили иные силы. В марте 1917 года Российская Империя перестала существовать и начался развал российской армии.

Жаркое лето 1918-го

Великий князь – бывший! — ныне «гражданин Романов» вместе с родственниками вынужденно поселяется на окраине маленького уральского городка Алапаевска. Да, бывший – бывший генерал-инспектор, лишившийся воинских званий, орденов. Как и все Романовы, снявший мундир и надевший сюртук. А ведь мундир, казалось, сросся с каждым из этих храбрых воинов-фронтовиков.

В Алапаевск он приехал больной – желтый, почерневший, с палкой. «Старый князь!» — только так его теперь называют. Старому князю – 48 лет.
Позади месяцы несбывшихся надежд, нескончаемых тревог и утрат. Большевики сослали семью его друга, императора — бывшего! — в Екатеринбург. Дом инженера Ипатьева превратили в тюрьму для Ники, Александры Федоровны, детей.

Ему самому пришлось Пасху встретить в Екатеринбурге. Надеялся увидеть семью Ники хотя бы в храме. – Нет, не выпустили их на Богослужение даже в Святую ночь! Как бы не навредить им неосторожным словом, действием! Приходилось напоминать об этом молодым спутникам: князьям Константиновичам, князю Палею.

Каково-то сосланным в Вологду братьям Николаю и Георгию, кузену Дмитрию Константиновичу. О любимом дяде беспокоятся и его племянники, младшие Константиновичи… Да, хотелось бы присоединиться к братьям. И климат вологодский помягче; здесь, на Урале, ревматизм донимает все сильнее.
Слава Богу! Маля с сыном Владимиром, уже шестнадцатилетним, как будто избавлены от опасности. Они добрались из Петрограда в Кисловодск. Какие-то деньги, на первое время, у них имеются. Но основные средства и драгоценности, лежащие в банке, не удалось вызволить. А именно хлопоты об этих средствах и задержали в Петрограде, не дали ему уехать вместе с семьей.
Зато привели в Петроградскую ЧК! К выселению – сначала в Вятку, затем в Екатеринбург и, наконец, в Алапаевск.

В Напольной школе

В здании недавно выстроенной Напольной школы, где алапаевские власти разместили необычных узников, Сергей Михайлович – в одной комнате с юным князем Палеем. Владимир Палей! То же имя, что у сына; сам звук его дорог. И мальчик пишет драму о Лермонтове. Кавказ, его родина, Кавказ, которым он буквально бредил в холодном Петербурге, — он сумеет передать Владимиру дух Кавказа, лермонтовский дух, получше книг, которые тот нашел в здешней библиотеке.

Все новые и новые меры принимает совдеп против бесправных бывших… Уже не позволяют выходить за пределы школы даже в сопровождении конвоя. Дошла ли его телеграмма с протестом против тюремного режима, посланная от имени всех узников областным властям?
Елизавета Федоровна и так не выходит из своей комнаты-кельи. В ней, этой комнате с огромными окнами, зашторенными от июльского солнца, так хорошо молиться… Два регента, он сам и Иоанн Константинович. Прекрасно подобрались голоса в невольно составившемся маленьком хоре…

Опять будят среди ночи эти охранники, наглецы-австрийцы! Как советские власти привечают военнопленных! Обыск? Что ищут? У него и рубля своего не осталось – все средства отдал еще в 1917-ом на «Заем свободы»…
Завтра, 5 июля, день обретения мощей игумена Земли Русской, Сергия Радонежского. День тезоименитства. Но разве возможно достойно почтить память Святого Сергия – в тюрьме!?

Объявляют об очередном переезде! Куда еще? В Верхнюю Синячиху. «Tans pis! Тем хуже!» — вот, вспомнилось давнишнее словцо. Но это было лишь свидетельством попытки держать удар, попытки воспитать в себе стоика. Удалось ли?..

«Ныне отпущаеши…»

В ночь на 5 июля (18 — по новому стилю)  1918 года великий князь Сергей Михайлович был убит алапаевскими совдеповцами. Убит вместе с соузниками – Федором Семеновичем Ремезом, верным ему «даже до смерти, смерти же крестныя»; великой княгиней Елизаветой Федоровной и её крестовой сестрой Варварой; братьями-князьями Иоанном, Константином, Игорем Константиновичами; юным поэтом князем Владимиром Палеем.

Сергей Михайлович пытался бороться с убийцами – и был застрелен.

Мощи алапаевских мучеников были обретены в октябре 1918 года, после занятия города и окрестностей Сибирской народной армией. Отпевание и погребение мучеников в склепе Свято-Троицкого собора Алапаевска состоялось 6 октября (19 по новому стилю) 1918 года.

Гробы с их телами были вывезены в июле 1919 года из Алапаевска – и спасены от возможного поругания от красных, приближающихся к городу – святым подвижником игуменом Серафимом (Кузнецовым). Только преподобномученицы Елисавета и Варвара нашли достойное упокоение на Святой Земле, в русской церкви Равноап. Марии Магдалины. И предстоит второе обретение мощей шести мучеников, пребывающих под спудом в Пекине.

Верим, это вскоре свершится.

 

Любовь АРХИПОВА

Декабрь 2019, Алапаевск.

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика