Две версии первоначальной истории Алапаевска

Ещё совсем недавно история Алапаевска начиналась с 1639 года. И казалось, что в ней уже окончательно расставлены все точки над «i». На веки вечные установлен отсчёт временных юбилейных годовщин. Вычислены и возвеличены или развенчаны все причастные к сему делу исторические деятели. И Алапаевск может гордиться тем, что помнит не только год, но и день своего рождения — 11 апреля 1639-го. Знает поименно своих родителей — тобольского воеводу князя Петра Пронского и верхотурского боярского сына Андрея Бужанинова.

Ещё совсем недавно безоговорочно признавалось, что первоначальная история Алапаевска известна из подлинных копий двух грамот царя Михаила Федоровича верхотурскому воеводе Воину Лукьяновичу Корсакову. Они не сгорели в верхотурских пожарах, не сгинули в прочих смутных катаклизмах былых времен. А оказались в 1841 году среди тех исторических актов, что издала  археографическая комиссия. В 1970-х  их отыскал в ленинградских архивах и открыл Алапаевску наш краевед Иван Афонасьевич Корюкин.

Здесь начинается история основания Алапаевска
Река Нейва. Близ впадения в неё речки Алапаихи и началась история Алапаевска.
Снимок Даниила Симонова.

В грамотах излагалась драматическая история основания на реке Нейве и речке Алапаихе двух крестьянских поселений. Одно из них, как решили по прочтении этих грамот, выросло со временем в город Алапаевск.

Грамоты царя Михаила Фёдоровича

Первая грамота, «со скрепою по склейкам», писана «столбцом в 3-х листах» дьяком Никифором Шипулиным. Её доставил верхотурскому воеводе Воину Лукьяновичу Корсакову лета 7148 от сотворения мира в день 14-й боярский сын Григорий Дирин. Вторая, на 5 листах, писана дьяком Григорием Протопоповым, правлена подъячим Ивашкой Сергеевым лета 7148, июня, в 5 день. А подал её Воину Лукьяновичу почти три месяца спустя, в августе, в день 28-й тобольский казак Богдашка Булгаков.

История основания Алапаевска разгневала царя Михаила Федоровича
Царь Михаил Фёдорович.
Один из немногих участников этих дел давно минувших дней,
чей портрет сохранился от былых времен до наших.

История основания Алапаевска стала нам известна одной благодаря похвальной привычке московских дьяков. Они в начале ответного послания повторяли все, что было в послании, на которое дается ответ. Точь-в-точь как сейчас это делаем мы по e-mail:)))

Письмо верхотурского воеводы Корсакова

Вот и в начальных строках первой грамоты царя Михаила Федоровича верхотурскому воеводе Воину Лукьяновичу Корсакову дьяк Никифор Шипулин добросовестно излагает содержание письма, которое царь ранее получил из Верхотурья.

Воин Лукьянович в сем послании писал, что «в лето 7148, генваря в 3 день» он получил известие от тобольского воеводы князя Пронского. Из него узнал, что верхотурский боярский сын Андрей Бужанинов «прибрал в Мурзинскую слободу и на речку Алапайку в оброчные крестьяне охотчих Верхотурского уезду из старых, из невьянских пашенных крестьян, и от отцов детей, и от братьи братью и от дядь племянников, и из гулящих людей осьмнадцать человек изо льготы на шесть лет…». Князь Пронский также просил  «Верхотурского уезду из слобод крестьян, и от отцов детей, и от братьи братью и от дядь племянников, которые похотят идти на новые места, в новую Мурзинскую слободу на льготу, а на своих жребиях начнут устанавливать тяглецов, велеть выпускать безо всякого задержания…».

Верхотурье
Верхотурье – столица земель за Камнем.
Правда, в те времена город выглядел совсем иначе…

В последней просьбе Корсаков усмотрел крамолу, поскольку царю от подгородных крестьян «бывают большие изделия». А так как «пойдут на льготу многие крестьяне», то «изделий делать будет некому и ссудных денег выбрать будет не на ком». Поэтому, как мы узнаем из этой же грамоты, когда в «генваря в 27 день» пришел к Корсакову в съезжую избу верхотурский сын боярский Андрей Бужанинов «для биричи, кликать на новые места верхотурских крестьян, и от отцов детей, и от братьи братью и от дядь племянников», он, Корсаков, ему «бирича дать не смел». За это Бужанинов «лаял» его в съезжей избе «всякою лаею». И ни в каких делах больше не слушает.

Письмо с Нейвы приказчика Перхурова

Читаем вторую грамоту царя к Воину Лукьяновичу. И здесь московские дьяки верны себе — аккуратно повторяют текст полученного послания воеводы к царю. Из него мы узнаем о письме, полученном Корсаковым с Нейвы от приказчика Панкратия Перхурова. Последний в нем излагает предысторию событий, о которых мы уже знаем из первой грамоты. «Прислан на Невью от князя Петра Пронского верхотурский боярский сын Ондрей Бужанинов, — доносит верхотурскому воеводе его верный приказчик, — а велено ему на речке Алапайке, да на Мурзине Ялани, подле реки Невьи и вверх по Невьи, на новые места призывать на льготу во крестьяне». И «ныне, на то место, на Мурзину Ялань, старые крестьяне многие подряжаются, покиня свои старые пашни, на льготные годы, на шесть лет».

Вот она, крамола! Дело в том, что крестьян, имеющих собственные хозяйства, призывать на льготу запрещал царский указ. Потому что крестьяне, переселявшиеся на новое место, получали освобождение от налогов. Следовательно, государева казна от этого несла убытки. Неудивительно поэтому, что царь Михаил Федорович в обеих своих грамотах к Корсакову категорически ему отписал: «А на нашем наказе, какой вам дан, написано: велено на нашу десятинную пашню призывать во крестьяне из гулящих, изо всяких охотчих вольных людей, из подмоги на льготные годы, а старых крестьян с старых их жребиев выпущать не указано…»

Итак, в споре, разгоревшимся между Пронским и Бужаниновым с одной стороны, и Корсаковым с другой, причиной коего стало незаконное появление на свет поселений на реке Нейве и речке Алапаихе, царь принял сторону верхотурского воеводы. Пронскому своеволие сошло с рук, а вот Бужанинов за свое усердие отведал батогов.

Попробуем, однако, реконструировать ход событий.

Хлеб наш насущный даждь нам днесь!

Январь 1639  года. Тобольский воевода князь Петр Иванович Пронский едет из Москвы в Тобольск. В Верхотурье он встречается с местным воеводою Корсаковым. О чем они могли беседовать во время этой встречи?

Рискну предположить, что речь шла о поставках в Сибирь хлеба. Сибирский хлебный вопрос тогда был главной головной болью как тобольского, так и верхотурского воеводы. Заселение сибирских земель русскими крестьянами ещё только начиналось. Возникающие там слободы подвергались постоянным набегам татар и башкир. Это, естественно, не способствовало развитию местного хозяйства.

Поход Ермака
В описываемые времена татары и башкиры совершали набеги на русские поселения
с таким же ожесточением, как сорок лет назад сражались с казачьими отрядами Ермака.
В. Суриков. «Покорение Сибири Ермаком».

Кроме того, число служилых людей тогда в Сибири возрастало гораздо быстрее, нежели прибавлялось пашни. Поэтому повинность обеспечения Сибири хлебом возложили на поморских крестьян. В Верхотурье же был устроен сборный склад «для сибирских хлебных отпусков». Поморские крестьяне, разумеется, отнюдь не были этому рады. Они старались всячески от поставок хлеба вывернуться, а потому хлеб часто запаздывал. И тогда в Сибири наступал голод. Возможно, оба воеводы во время своей встречи высказали намерение найти на Урале удобные для развития земледелия места. И основать в них поселения хлебопашцев, избегнув тем самым постоянной бесхлебной напасти.

С этими мыслями князь Пронский и уезжает из Верхотурья. С этими мыслями он в начале января 1639 года, въезжает в Невьянскую слободу.

Встреча в Невьянской слободе

А в Невьянской слободе происходит его встреча с верхотурским боярским сыном Андреем Бужаниновым. От него князь Пронский узнает, что интересующие его земли есть на реке Нейве. Как говорится, на ловца и зверь бежит! Да еще какой зверь — Андрей Бужанинов к тому времени уже двенадцать лет только тем и занимается, что основывает русские поселения за Уральским хребтом! Так, например, в 1626 году он прибрал в Невьянскую слободу 115 человек крестьян. А два года спустя, в 1628 году — еще 45 человек. Значит, ему и карты в руки.

Но вот загвоздка! Хочется быть с хлебом уже этой осенью. А для этого надо распахать и засеять новые земли немедленно. А кто их распашет и засеет? Пашенных крестьян из уже существующих поселений царский указ переселять на новые места строжайше запрещает. А пока наберешь охочих людей... Время-то уйдет! Весна-то уже на носу!

И с этого момента история основания Алапаевска превращается в крамольный и криминальный детектив.

Крамола Пронского и Бужанинова

Кому из них пришла в голову эта крамольная мысль — переселить на речку Алапаиху пашенных крестьян Невьянской слободы? А на их место впоследствии установить новых тяглецов? Не думаю, что она могла исходить от Андрея Бужанинова. Не того полета птица! Мысль эта могла исходить только от князя Петра Ивановича.

Род Пронских тогда входил в число двенадцати знатнейших родов России. Князья Пронские стояли наравне с Воротынскими, Трубецкими, Голицыными, Хованскими, Шереметевыми. И выше Долгоруких, Милославских, Бутурлиных, Барятинских... Князь Иван Иванович Турунтай Пронский отказался в 1552 году, глядя в глаза самому Иоанну Грозному, присягать его наследнику царевичу Димитрию! Нет, противоречить такому человеку Андрей Бужанинов, конечно, не мог. Да, видимо, и не хотел. Напротив, доверие столь знатной особы, кажется, пробудило в Бужанинове чувство собственной значительности.

Проще говоря, боярский сын Андрей возгордился оказанным ему высоким доверием. Иначе трудно себе представить, чтобы он, так сказать, «собаку съевший» в деле основания новых слобод и, конечно, знавший, что можно делать, а чего нельзя, и наверняка отдававший себе отчет в том, что его действия на Алапаихе являются нарушением царского указа, повел бы себя впоследствии так вызывающе с Корсаковым. Да и Воин Лукьянович вряд ли бы стал так церемониться с нарушителем. Если бы не знал наверняка, что за спиной у Бужанинова стоит Пронский. Только чувствуя такую поддержку, Бужанинов мог позволить себе «лаять всякою лаею» верхотурского воеводу. И не слушать его ни в каких делах.

Не корысти ради, а на благо державы

Впрочем, крамолу совершили не корысти ради, а на благо державы. Пронский и Бужанинов просто попытались обойти царский указ пользы дела ради. В письме, которое позднее пришлет Пронский Корсакову из Тобольска, есть примечательная оговорка. Князь Пронский пишет, что если «учнут в тех выбылых крестьян место прибираться в пашню новых крестьян», то следует иметь «крепкие поруки о записни, чтоб впредь тех крестьянских детей, и братей, и племянников старые жребии вместе не залегли». Но своеволие есть своеволие!

Луга на Алапаихе
Луга «на речке Алапайке близ впадения её в Невью»:)
Снимок Даниила Симонова

Итак, Андрей Бужанинов, опираясь на поддержку князя Пронского, прибирает на Нейву и Алапаиху тридцать человек. Случилось это не позднее апреля 1639 года.
А днем рождения и началом истории Алапаевска условно можно считать 11 апреля 1639 года. В этот день верхотурский воевода Воин Лукьянович Корсаков написал письмо на Нейву приказчику Панкратию Перхурову, из ответа на которое узнал о делах Бужанинова. Об основании в его уезде новых поселений, о которых он ни сном, ни духом!

Далее последовала известная уже переписка верхотурского воеводы с царем. И воля Михаила Федоровича: «Велено на нашу десятинную пашню призывать во крестьяне из гулящих, изо всяких охотчих вольных людей, из подмоги на льготные годы, а старых крестьян с старых их жребиев выпущать не указано». Андрея же Бужанинова, «за его непослушание, велели бить батоги и посадити на два дня в тюрьму, чтоб иным неповадно было».

Такова изначальная крамольная и легендарная история Алапаевска.

А это точно ли история основания Алапаевска?

Остались ли переселенные Андреем Бужаниновым из Невьянской слободы крестьяне на новом месте? Или возвратились назад? Сложно сказать. Но известно, что поселение «на реке Невьи, близ речки Алапайки» сохранилось. Новый царь Алексей Михайлович в июле 1646 году  уже ставит Андрею Бужанинову его основание в заслугу. В своей грамоте, адресованной верхотурскому воеводе Борису Семеновичу Дворянинову, он повелевает назначить боярского сына Андрея Васильевича Бужанинова приказчиком Невьянской слободы.

Царь Алексей Михайлович
В отличие от Михаила Федоровича,
его сын – царь Алексей Михайлович «Тишайший»
деятельностью боярского сына Андрея Бужанинова
на Нейве был доволен…

Как видим, у самого начала начал в истории Алапаевска стояли люди своевольные. Может быть, именно здесь истоки и всего последующего алапаевского бунтарства?

Да, красивая получилась картина маслом. Старыми словесы по замышлению Бояню.:)

Вот только из поселения ли, основанного Андреем Бужаниновым «на речке Алапайке близ её впадения в Невью...» вырос на самом деле город Алапаевск? Увы, как выяснилось позднее, её написали на холсте истории поверх подлинной исторической картины.

Палимпсест получился:).

Алапаиха Бужанинова и Алапаевск — это два разных поселения

В один прекрасный день в Алапаевске вдруг появился председатель Уральского родоведческого общества Юрий Витальевич Коновалов. Потрясая архивными документами, датированными началом восемнадцатого века, он заявил, что всё вообще-то было не так. И не тогда. И участвовали в тех делах давно минувших дней вовсе не те, на кого все думают.

Председатель Уральского родоведческого общества Юрий Владимирович КоноваловКоновалов
Председатель Уральского родоведческого общества Юрий Витальевич Коновалов.
Он подарил Алапаевску подлинную историю его основания.
Увы, она оказалась никому не нужна. Как то 32 мая барона Мюнхгаузена...
Нас возвышающий обман вновь оказался тьмы низких истин нам дороже...
Снимок Юрия Дунаева

В своей работе «Некоторые сведения о заселении центральной части Алапаевского района в XVII – начале XVIII веков». Юрий Коновалов пишет, что «в 1639 году на Нейве была основана Мурзинская слобода». Основатель слободы – Андрей Бужанинов. Таким образом, «Мурзинская слобода строилась на территории Верхотурского уезда верхотурским сыном боярским усилиями верхотурских крестьян. Но по указу тобольского воеводы князя Петра Пронского и входила в дальнейшем в Тобольский уезд. В историографии дата основания Мурзинской слободы 1639 год встречается в качестве даты основания города Алапаевска. Но речь может идти только о деревне Алапаихе, которая долго существовала как отдельный от города населенный пункт...».

И далее приводит железный аргумент, подтверждающий этот тезис: «Деревни на месте будущего города существовали задолго до строительства Алапаевского завода. По реке Алапаихе проходила граница Невьянской и Мурзинской слобод, входивших соответственно в Верхотурский и Тобольский уезды. Перепись 1682 года Мурзинской слободы отмечает крупную — 17 дворов деревню Алапаиху на реке Невье. Деревня стояла на Нейве несколько выше устья Алапаихи. Но эта деревня отмечена и в ревизской сказке 1719 года, когда Алапаевский завод уже существовал. И в исповедных списках 1800 года, когда Алапаевск уже был городом. Следовательно, Алапаиха является не началом Алапаевска, а всего лишь деревней, поглощенной со временем растущим городом».

История основания Алапаевска по былинам нашего времени

Таким образом, Андрей Бужанинов не основывал в 1639 году поселения, из которого вырос Алапаевск. Так когда же и кто его тогда основал?

Ответ на этот вопрос есть тут же, в работе Коновалова. «Первой ревизией Алапаевского завода 1721 года подробно расписано время и обстоятельства прихода на завод практически всех его работников. Среди них выделяются четыре двора, в трех из которых владельцами названы Чернавины. Про всех троих сказано, что живут в своих домах с рождения. И что «Алапаевские заводы построены на их Чернавиных заимках». Те же «Чернавины заимки» мы встречаем при описании двора казака Нефеда Бабайлова, выходца из Краснопольской слободы, имеющего пасынков, не названных по фамилии. В ревизских сказках Краснопольской слободы пасынков Нефеда Бабайлова называют Родионовыми детьми Чернавиными».

Алапаевский чугунолитейный и железоделательный завод на речке Алапаихе
Вот на этом месте, где ныне горбится руина молотовой фабрики
Алапаевского чугунолитейного и железоделательного завода, 
дошедшего до нас из петровских времен, и была некогда заимка крестьян Чернавиных…
Снимок Влада Бочкарёва

То есть, поселок Алапаевского завода вырос вокруг родового гнезда Чернавиных из четырех дворов. Следовательно, именно их и нужно считать самыми первыми жителями города. Первым населением  Алапаевска.

Про Чернавиных сказано, что прежде они были пашенными крестьянами Невьянской слободы. Когда же они поселились на Алапаихе? Самому старшему из Чернавиных – Иову — в 1721 году показано 55 лет от роду. В 1680 году Чернавины написаны по деревне Толмачевой. Тому же Иову (Иевку) показано пять лет. Его старшему брату Никифору (умершему к 1721 г.) показано десять лет. Родились они в дворах на заимке. Значит, заимка Чернавиных на Алапаихе существовала уже около 1670 года. При этом верхотурские документы никакой особой деревни не отмечают, считая Чернавиных жителями деревни Толмачевской.

Кто они, крестьяне Чернавины?

Но в переписи Шадринской слободы Тобольского уезда 1682 года показан Терешка Михайлов сын Чорнавин, назвавшийся уроженцем Невьянской слободы деревни Чорнавихи, переселившийся в 7183 (1674/75) году. Невьянское тягло за него пахал родной брат Ивашка. Следовательно, сами Чернавины считали свою заимку отдельной деревней. Старшему из детей Терешки показано восемь лет от роду. Значит, самому Терешке в 1682 году было не меньше 25 лет. Если он родился в деревне Чорнавихе (Чернавихе), то основана деревня не позже 1657 года.

В переписи 1666 года в деревне Толмачевой показаны Чернавины: Терешка Михайлов сын с братом Захарком шести лет и Куземка Михайлов сын с братом Ивашком 25 лет. Очевидно, речь идет о четырех родных братьях. В переписи 1659 года в той же деревне показан и их отец: «Мишка Афонасьив сын Чернавин с четырми сыны: с Куземкою, да с Ывашком, да с Терешкою, да с Лазарком». Самое раннее упоминание о Чернавиных относится к 1646 году, когда в списке младших родственников («братья, и дети, и племянники, и зятья, и внучата») невьянских пашенных крестьян показан Мишка Афанасьев сын Чернавин, очевидно, отец вышеупомянутых четырех братьев. Через несколько лет он обзавелся собственным хозяйством — в именной крестьянской книге 1652 года про него сказано: «Мишка Офонасьев Чердынец; у него 2 сына пашут».

О происхождении Чернавиных, времени их появления в Невьянской слободе и о дате поселения на Алапаихе пока точно неизвестно. Неясно также, были ли они первыми обитателями заимки. В переписи 1652 года в описании семьи Медведевых есть приписка: «Семейка умер, а сын иво Фетка сшел в Мурзинскую слободу и пашет Невьянскую заимку Алапаиху». Видимо, речь здесь идет о той же заимке – будущей деревне Чернавихе. Таким образом, архивные источники свидетельствуют о том, что первое поселение на месте поселка Алапаевского завода возникло за полвека до начала строительства завода. Но, конечно, существование небольшой деревеньки Чернавихи не могло стать причиной бурного освоения берегов Алапаихи в начале XVIII века.

Год рождения Алапаевска — 1704-й

Толчком к освоению этих мест послужило наличие здесь рудных запасов. Местные жители два десятилетия плавили железо прежде, чем власти приступили к его промышленной добыче.
Переписью 1680 года в деревне Глазуновой на Алапаихе (также основана выходцами из деревни Толмачевой) отмечен единственный в Невьянской слободе и во всем Верхотурском уезде крестьянин рудного дела – Дмитрий Яковлев сын Глазунов. Это свидетельствует о том, что к этому времени началось освоение рудных мест в непосредственной близости от будущего Алапаевского завода. К концу века их насчитывалось несколько десятков.

В 1696 году по распоряжению из Москвы исследовали рудные места Верхотурского уезда. Невьянской слободой в это время управлял верхотурский сын боярский Михаил Афанасьевич Бибиков. Он привлек к изысканиям местных специалистов рудного дела. Согласно доклада, отправленного в Москву, в Невьянской слободе «У досмотру и описи были железные заводчики Архипко Пятого с товарыщи 17 человек да рудоплавщики Стенка да Логинко Пятого с товарыщи ж 27 человек».

Тот же Бибиков руководил строительством первых заводов в Верхотурском уезде. В 1700 — 1702 годах он строит Невьянский завод. А в 1703—1704 годах — Алапаевский завод. Деятельность Бибикова историки и краеведы до последних лет обычно замалчивали или освещали крайне скудно. Хотя его доклад о строительстве Алапаевского завода ввели в научный оборот ещё в 1992 году.

Таким образом, датой основания Алапаевска следует считать не 1639 год, а 1704-й. То есть год завершения строительства Алапаевского чугунолитейного и железоделательного завода. Но, увы и ах, признание этого факта означает, что Алапаевск помолодеет сразу на 65 лет! И уже не будет «одним из самых первых городов на Урале».

Стела на вьезде в Алапаевск со стороны Екатеринбурга
Стела на въезде в Алапаевск со стороны Екатеринбурга.
Снимок Даниила Симонова

А потому всякого, кто в него въезжает со стороны Екатеринбурга до сих пор встречает, и ещё долго-долго будет встречать стела, на которой стоят цифры «1639». А в этом году город торжественно отпразднует свое 380-летие…

 

Олег ШАМРИЦКИЙ

 

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика