Скоро ветка сирени наклонит надтреснутый воздух...

Журчат ручьи, слепят лучи, и тает лед и сердце тает... Дальше там было про пень, мечтающий в апрельский день снова стать березкой, про шмеля, гудящего весеннюю тревогу и про задорных кричащих скворцов. Весна идет, весне дорогу:)

Впрочем, единственное, что пока наблюдаю из своего окна, а точнее — в самом окне, слепящие солнечные лучи. Побегов с распускающимися листочками ещё не выгнал не только пень спиленной липы у забора, но и жизнерадующаяся сирень под окнами. Шмелей не слышно, скворечник в ветках рябины тоже ещё пуст. А ручьи уже отжурчали, и скоро на Нейве опять и снова начнется ледолом.

Ледолом на Нейве
Ледолом на Нейве. Снимок Даниила Симонова.

Есть уверенность, что он в этом году не снесет ни одного моста и не забьет «козла» в доменной печи металлургического завода. Мосты сейчас крепки, а с печью двумя годами ранее случилось почти то же самое, что с Буратино в анекдоте про папу Карло.

Папа Карло обтесывает топором полено: «Ы-ых! Во-от какой мальчишка будет смышленый! Ы-ых! Девчонка получается! Дурная, но работящая! Ы-ых! Собачка выходит! Беспородная, но зато гавкать будет звонко! Ы-ых! Лягушонка как есть зафигачил! И куда его девать? Ы- ых! Ну вот, теперь у меня брелок есть!»

И всё равно с весной всё будет так, как должно. Как в стихах поэта из Алапаевска Сергея Кабакова.

Скоро ветка сирени наклонит надтреснутый воздух,
и кристаллами пчел помедовеют соты в саду,
и отхлынут дороги, чтоб взять непредвиденный роздых,
и горячие звёзды на прялку-ладонь упадут,

и тогда ничего неживого мне больше не надо,
всё, что было золой, снова вечной травой возрастёт,
только розы и ветви, и птицы забытого сада,
где в дырявую крышу небесная влага течёт...

Ворона у реки
Полноводье. Снимок Даниила Симонова.

Ещё подышим полной грудью:)

 

Олег ШАМРИЦКИЙ

Читайте также — ЗИМА УМЕРЛА...

Добавить комментарий