Встречи на земле и в воздухе. Часть 2

Продолжение.

Начало вот тут — ЧАСТЬ 1

Рейс в Гыду

В один из рабочих дней был организован полет в национальный ненецкий поселок Гыду. Обычно такими рейсами летали руководители экспедиции, приближенные к начальству работники и снабженцы.

Сибирский Север
Ямальский, Гыданский и Таймырский Север.

Да и кому не хотелось слетать в северный поселок, зайти в магазин, затариться чем-либо из продуктов, да и промышленные товары посмотреть. Снабжение в таких поселках было по линии «Рыбкопа», довольно в приличном  ассортименте. В основном покупали ситец, чуть не рулонами, вельветовую ткань, ковры – были даже немецкого производства. Так что такая поездка превращалась в небольшой праздник для избранных!

Гыда с высоты
Гыда с высоты вертолетного полёта.

Еще до вылета к нам подошел один знакомый буровик и сказал, что в магазине Гыды продается уцененная карамель. И попросил, если будет возможность, купить им на бригаду мешок этой карамели, килограмм тридцать, а можно и больше.

— Да конечно, купим, какие проблемы, под хороший чай и уцененная пойдет! — пообещали мы.

Вообще-то, для экипажа такие полеты были не особенно интересны, ибо компания таких пассажиров-покупателей всегда была плохо управляема, и мы теряли драгоценное рабочее время. Обычно «хождение по магазинам» регламентировали — не более получаса — сорока минут.

Гыданский мерзлотник
В Гыданском мерзлотнике.

Но в этот раз после высадки пассажиров нам еще было нужно перелететь к Гыданскому мерзлотнику, находящемуся на другой стороне реки, чтобы загрузиться там мороженым мясом оленины и рыбой для рабочей столовой экспедиции, так что времени у пассажиров было побольше.

Почта в Гыде
А это Гыда на земле.

Итак, довольные пассажиры без особых задержек расселись на своих местах, мы взлетели и взяли курс на Тадибе-Яху. Внизу — раскиданные по тундре озера, а среди них — буровые, устремленные в небо своими верхушками, как пусковые установки космических ракет. Вот на горизонте появилась вышка-ротор, знакомая нам по выполнению одного санитарного задания.

Волки, медведи и ботаники

Однажды ночью зимой нас подняли с кроватей, сказав, что на буровой волк укусил бурильщика, и необходимо вылететь за раненым. Ну что, дело срочное, надо так надо!

Прилетели на буровую, и оказалось, что поздним вечером помбур вышел из столовой, немного отошел от неё по человеческой необходимости, и тут на него набросился волк, который укусил его… за ухо!!! Естественно, человек громко закричал, и ему на помощь выскочили из столовой несколько буровиков. Оказалось, что волк был настолько обессилен, что и отбежать не успел, как его настиг клинок снегоруба. По виду волка было понятно, что волк больной и, видимо, был изгнан из волчьей стаи.

По всем правилам требовалось расчленить его тушу и вывезти вместе с укушенным на обследование. Голову волка сложили в полиэтиленовый пакет, раненому бурильщику сделали перевязку. Перелетели в поселок, где ему обработали раны и поставили укол. Утром, по решению руководства, мы вылетели в Лабытнанги, куда доставили пострадавшего. Дня через три-четыре пришло известие, что волк действительно больной, а пострадавшего оставили для прохождения лечения.

Вообще, так называемых полярных волков приходилось видеть совсем немного, а вот бурых медведей на Гыданском полуострове видел немало. Однажды, высадив в районе Мыса Трехбугорного экспедицию ботаников из какого-то Ленинградского или Московского ВУЗа, мы километрах в двадцати от места их палаточного лагеря увидели громадного бурого медведя. Развернулись, снова подсели к ним и предупредили о возможном приходе «гостя» — у ботаников была пара ракетниц и ружьишко, которое едва ли спасло бы их от нападения…

Одним словом, весь маршрут -  это как карта воспоминаний по выполненным полетам.

Особенности полярного сухого закона

На горизонте появилась буровая–ротор, как именуют вышки профессионалы, с которой, как напомнил Сергей Михайлович, мы вывозили бурильщика, неудачно опробовавшего «спирт на ломе», то есть выданную от мошкары жидкость «Дэту». Неудачно, потому что сделал он это не как положено, не «по технологии»  – у самого, похоже, опыта было недостаточно, а грамотно подсказать, видимо, было некому. В результате у него сильнейшее отравление, а у нас снова санитарный рейс на Лабытнанги.

Должен сказать, что во всех нефтеразведочных экспедициях был сухой закон. Но всегда находились любители поиграть с огнем или испытать себя на прочность – выйти за «огненной водой» в море на моторной лодке и доплыть до судов, проходящих по Обской губе. На них рублей за 30-40 можно было купить бутылку вожделенной жидкости у морячков.

Экипажи вертолетов никогда и никому не привозили спиртное, это было негласное правило работы на оперативной точке.

Кстати, как оказалось позднее, карамель-то во время этого нашего полета на Гыду нам заказали любители отнюдь не чая. Хотели поставить бражку из этого полуфабриката, но об этом мы узнали позднее.

 

Сергей ТРИКАЧЕВ

Продолжение вот здесь — ЧАСТЬ 3 , ЧАСТЬ 4 и ЧАСТЬ 5

И оно продолжит следовать дальше:)

Читайте также другие рассказы Сергея Трикачева

СОБАЧКА ПО ИМЕНИ МУМУ

НЕЛЕПАЯ ЖИЗНЬ, НЕЛЕПАЯ СМЕРТЬ...

МОЯ ВСТРЕЧА С МИХАИЛОМ ШУФУТИНСКИМ

МОИ ВСТРЕЧИ С КОСМОНАВТОМ ЖОЛОБОВЫМ

Комментарии 2

  • Ну, ты, прям Иисус Христос... Особенно про недоставку алкоголя...

    • Негласное правило было таким, ибо «тень» падала на экипажи. Спирт всегда у нас был, как и водка, при работе по стойбищам. В экспедициях — только для особо доверенных лиц, которым доверяли и доверяли их поведению. Для ненцев всегда только спирт или водка. Когда «спустился» на юг Ямала, там материковские экипажи, бывающие на базировках, откровенно удивляли нас!

Добавить комментарий