Впервые в Ноябрьске

В декабре 1981 года был скомплектован специальный экипаж, который должен был выполнить спецрейс – перевезти из Яр-Сале в Мегион ямальского прокурора. В состав экипажа вошли командир звена Анатолий Никифорович Беловин, второй пилот Володя Акимов и я — бортмехаником.

Перед вылетом
Перед вылетом.

Спецэкипаж на спецрейс

С Никифоровичем, который перевелся из Тобольска, мы летали много . Как командир звена он делал проверки экипажам и отрабатывал с ними технику пилотирования . Частенько летали «в зоне», делали заходы. Но интереснее всего были полеты с полным выключением одного двигателя и посадкой на одном работающем. Или запуск в полете якобы отказавшего двигателя. Или дросселирование двигателей и посадка на авторотации. Все это отрабатывалось до полного автоматизма.

Беловин
Анатолий Беловин.

На вводе в строй новых молодых командиров тоже были интересные задания. Такие, как прерванный взлет с отказом одного двигателя или продолженный взлет и полет по кругу с одним отказавшим движком. В-общем, все делалось по науке. А когда часто участвуешь в таких заданиях, приходит и уверенность в своих силах. Как говорится «тяжело в ученье, легко в бою». Что, собственно, и пригодилось мне в разные годы лётной карьеры.

Итак, экипаж был сформирован, прошли предварительную подготовку по новому маршруту. Расстояние было в пределах 950 километров, а маршрут был такой: Мыс Каменный — Яр-Сале — Надым — Ноябрьск — Мегион, с уходом на ночевку в Нижневартовск. Расчетное время в пути около 5 часов. Техническая бригада тоже была готова — с нами летел техником-механиком техник 1 класса Леша Шмонин и техником АиРЭО по памяти Виктор Менухов.

Полет в Ноябрьск

Володя Акимов получил навигационные карты, и в один из дней мы вылетели на Яр-Сале.

Аэропорт в Яр-Сале
Аэропорт в Яр-Сале.

Дня практически не было, только сумерки и ночь, так что в Яр-Сале быстренько загрузились под самый потолок домашними вещами работника прокуратуры. Погода была хорошая и ветерок попутно-боковой помогал нам. Так, в спокойной обстановке, мы пролетели славный город Надым, который сверху напоминал знакомую нам конфигурацию СССР, только буква «Р» была повернута наоборот. Полёт до Надыма занял около часа. И до Ноябрьска оставалось около 300 километров, что укладывалось у нас по времени до конца суток.

Володя следил за маршрутом по карте, делал расчеты, я следил за приборами, докладывал о расходе топлива, а в промежутки, разложив бортжурнал в алюминиевой обложке, готовил «перекусы» и разливал кофе или чай из термосов, которые мы всегда брали с собой, даже летая по буровым на Ямале. Так незаметно, подлетели мы к Ноябрьску.

Размытое, освещенное огнями города небо мы заметили издалека, километров за 20-30, и было понятно, что это место нашей остановки на ночь. Километров за пять мы увидели возвышающиеся над световыми огнями города несколько монументальных зданий. Явственно просматривались три пятиэтажки, вокруг которых уже закладывались свайные поля других зданий. День там был уже подлиннее, чем в Заполярье, а, значит, намного светлее. И поселок Ноябрьский-Ноябрьск, приписанный к Пуровскому району, центром которого был поселок городского типа Тарко-Сале, встречал нас сильным морозом, градусов под минус 45.

Ноябрьск
Ноябрьск.

Наши пассажиры, а их было трое, расположившись с комфортом на мягкой мебели заказчика, мирно дремали под монотонный гул турбин. Техническая бригада тоже отсыпалась, подстелив кабинный чехол на жесткие сидения кресел. Иногда вставали, спрашивали, где летим, и снова впадали в спячку. Да и где еще так беззаботно выспишься, как не в салоне вертолета.

На «Вертодроме»

Сделав круг над городом, мы, по указанию диспетчера, зашли и сели на площадку, именуемую у летающих вахт нефтяников вертодромом «Дирекции», находящейся на промзоне города и отделенную от него железной дорогой, разрезающей город на две части, жилую и промышленную.

Ноябрьск. Вертодром.
Ноябрьск. Вертодром.1981 год.

В это время в эфире, слышались доклады других экипажей, о посадках на буровых, перемещениях по площадям и маршрутах следования. Иногда мы слышали и женский голос в эфире. Анатолий Никифорович, проинформировал нас:

— Это москвичи с Мячково, а женский голос — это Инна Копец, опытный и настоящий северный командир вертолета, много лет летающая на Тюменском Севере, видимо базируются в Ноябрьске.

Борты начинали собираться, вечерело и рабочий день подходил к концу. Доложили диспетчеру о том, что посадка будет не кратковременная, а с ночевкой . На что получили ответ, что нас ожидают автомобили. По указанию диспетчера сели на площадку, поближе к служебному зданию. Конечно, на то время, площадки были сделаны солидно, из бетонных плит, все фонари горели и, конечно, было выведено питание для наземной печки. Но к сожалению, печки у нас собой не было, ибо груз был не тяжелый, но объемный, и возить печурку типа МП-85 или «Север» с отдельным баком не было возможности. Между тем, мороз крепчал — вышка дала температуру минус  42 и, естественно, что под утро будет холоднее.

Мы собрали документацию и вместе с пассажирами зашли в деревянное одноэтажное здание «Вертодрома». Заказали топливозаправщик, чтобы дозаправить вертолет. Топлива нам надо было немного — расстояние до Мегиона километров 250 , плюс посадка в Мегионе и оттуда до Нижневартовска 30-40 километров.

Техники зашвартовали лопасти, сделали заправку, я выписал требование на топливо . По нашей каменской традиции зачехлили кабину и собрались в штурманской комнате. Тем временем нашего заказчика и пассажиров уже встречала группа прокурорских работников, которые должны были обеспечить нас транспортом, доставкой на пункт питания и размещением на ночлег. Вылетать решили не слишком рано — расстояние небольшое, а ночевать в Нижневартовске так или иначе придется, и командир поставил на на 7-00 Москвы. Примерно прикидывали, что если понадобится подогрев, то попросим у москвичей или симферопольцев, которые базировались на площадках вертолетки — они к тому времени уже выпустят свои вертолеты. Леша Шмонин, как бригадир, сходил к техникам и договорился с одной из бригад. Сняли с вертолета аккамуляторы, поставили их на двое санок, взятых напрокат. Закрыли вертолет, опечатали входные двери и сдали вертолет под охрану.

В милиции

В один УАЗ 452-«буханку» загрузились мы впятером, а «люди в погонах» сели в УАЗ 469. И мы поехали по дороге к жилым домам. Путь оказался совсем не близким, долго стояли на железнодорожном переезде, ожидая проходивший состав, затем въехали на освещенную улицу. Деревянное одноэтажное здание, к которому мы припарковались, оказалось отделением милиции. Мы зашли все в помещение, немного осмотрелись. К нам подошел представитель надзорного органа, представился и попросил подождать минут тридцать-сорок и, если интересно, прогуляться по магазинчикам. А если появится желание перекусить, то это можно сделать в столовой, находящейся на территории Ноябрьской нефтегазоразведочной экспедиции. Естественно, мы же попали в цивильный, по меркам Севера, строящийся город. Итак, мы договорились о времени встречи около дежурной части и разбрелись по магазинам.

По магазинам

На той же стороне, что и отделение милиции, стоял модульный магазин с окнами, как в каютах пассажирских кораблей, судя по вывеске, принадлежащий ОРСу-15. Зашли в него — промышленные товары, выложенные на полках, существенно отличались от наших ямальских в магазинах «РыбКоопа». Да и продуктовая группа нас удивила — где ты на Ямале увидишь зимой свежую капусту и тот же самый картофель, настоящий, а не как в Заполярье, сушеный.

Наискосок от здания милиции я увидел двухэтажное здание «Дом быта» и дополнительной вывеской «Звукозапись», что подогрело мой интерес. Зашел в помещение, в холле было большое окно, где, видимо, принимались и выдавались заказы на музыку. В помещении было многолюдно, молодежь делала заказы на приобретаемые кассеты и катушки. Из любопытства опытным взглядом посмотрел расценки на услуги — они не особо отличались от студий Свердловска и Салехарда. Особый интерес вызвала аппаратура — на столах стояли несколько катушечных дек, типа «Акай 77», достаточно популярные для студий и редкие в домашней эксплуатации. В сторонке был установлен «Акай 400» — самый простенький из серии фирмы «Акай». Но дыхание приостановилось у меня, когда я увидел стоящие обособленно и крутящие плёнку модели «Акай 747» и «Акай 646». Солидно для такого молодецкого городка, такие стояли в студии города Салехарда в районе гидропорта у моего знакомого оператора звукозаписи. Работа в студии кипела, постоянно слышалось: «А мне сделали записи? Я заказывал…» В-общем, впечатление было бьющего жизнью и молодежной напористостью времени.

В столовой

Закончив с кратким экскурсом по магазинам, направились в поисках столовой. Благо она была недалеко. Прошли через какую то калитку и попали на территорию экспедиции. Справа стояло небольшое строение под вывеской «Клуб», слева, немного на высоте, магазин. Пройдя почти по прямой, уткнулись в здание столовой, в её черный служебный входа. Обошли здание и через парадный вход вошли в помещение. Народа было немного, видимо, рабочий день только закончился, и рабочий люд добирался до места жительства.

Меню было просто замечательное и существенно отличалось от наших ямальских столовых, особенно в зимнее время. Ну, где можно было зимой, отведать настоящий картофель, салат из капусты, редиса, редьки… Ну, просто материковый ассортимент. Когда-то в заметках я писал, что десять лет не видел колбасы, кроме колбасного фарша, огурцов, помидоров, свежего картофеля, свинины и говядины, кроме тушенки в изобилии и оленины, не говоря о фруктах! Правда, апельсины с черной наклейкой «Muros» из далекого Марокко практически не переводились.

Перекусив и взбодрившись, вышли из столовой, не забыв рассчитаться. Дело в том, что при бесплатном питании на Мысе Каменном в течение многих лет, вырабатывается привычка просто сказать официантке и поварам «спасибо» и выйти.

Автоэкскурсия по городу

Еще немного прогулялись по этой, как бы центральной, улочке и вернулись к зданию милиции. Нас уже ожидали автомобили, всем экипажем уселись в УАЗик-«буханку», познакомились с водителем и выехали в гостиницу. Наш водитель, разговорчивый молодой парень, оказался хорошим гидом и по дороге, с искренним задором и энтузиазмом, провел для нас своеобразную экскурсию:

— Это почта. Вот мебельный магазин газовиков. Это улица Энтузиастов. Барский поселок. Вот, за шлагбаумами, поселок «Укртюменьжилстроя», напротив — поселок «Укртюменьдорстроя»…

Мы успевали только головами вертеть. А где же еще мы могли ездить по ГОРОДУ, такого не было нигде, ни в Амдерме, ни в крупном поселке Тазовский, ни в районном центре Яр-Сале. Виляя по улочкам, мы подъехали к шлагбауму, который почти сразу открыл охранник, сидевший в будке, наверное, утепленной! Заехали внутрь территории и остановились у двухэтажного здания. Вывеска гласила что это гостиница «Лесная». «Солидно!» -подумал я.

Гостиницы Ноябрьска
Гостиницы Ноябрьска — «Горная» и «Лесная».

В гостинице

Зашли во внутрь. Интерьер просто поразил. Практически везде висели какие-то панно и картины. По ступеням лестницы были расстелены ковровые дорожки. Но, самое главное, воодушевляла как комфортная обстановка, так и тепло в самом помещении. Администратор выдал нам ключи от двух номеров и мы, в сопровождении горничной, поднялись наверх. В одном номере разместились мы втроем —  члены экипажа, в другом — техническая бригада.

Уютный номер, стены обвешаны коврами, на полу тоже брошен ковер, в-общем, вполне завидные по тем временам условия. Зашел к нам сопровождающий нас служивый человек и пояснил, что к нашим услугам в подвальном помещении очень приличная сауна и небольшой бассейн, как он выразился, метров восемь на четыре. Ну, это было выше всяких похвал. Сразу вспомнились гостиницы Амдермы, Лабытнанг, Салехарда с центральной гостиницей «Ямал», где приходилось спать не только в демисезонных костюмах, но в шапке-ушанке, с вываливающимися бревнами из сруба здания, с туалетом на первом этаже в конце коридора и унитазами типа «очко» и выгребными ямами. Или современная двухэтажная кирпичная гостиница, в аэропорту Салехарда со стандартным названием «Полет», с продуваемым всеми ветрами бетонным туалетом, типа «М» и «Ж», метрах в десяти от основного здания. Однажды, проживая в ней, видел, как в Салехард прилетела группа чехословацких журналистов и кинооператоров. Их срочно переодели в офицерские белые полушубки, чтобы совсем не замерзли, и замполит Салехардского отряда старательно обводил эту съемочную группу, мимо данного заведения, боясь, что они запечатлеют на камеры душещипательные особенности её бытового устройства!

Но хватит о грустном! Впереди был вечер и банька с веником, любезно предоставленная служителями гостиницы, и с действительно большим бассейном. После баньки присели у нас номере, приготовили чай, и под разговоры и воспоминания скоротали вечер.

Хорошо отдохнув, рано утром на автомобиле проехали по городу, всматриваясь сквозь подмерзающие окна на возводимые сооружения города. Увиденное впечатляло. Проехав мимо нескольких пятиэтажек, похоже еще не полностью заселенных, остановились у столовой. Классическое щитовое исполнение, уютно, тепло и светло, а что еще нужно при приличном меню. Позднее, когда я перевелся в Ноябрьск, понял, где мы были. Эта столовая находилась на улице Ленина, располагаясь перпендикулярно ей, практически вблизи сегодняшнего Вечного огня с Мемориалом. В 1995 году, когда мы строили магазин «Трио» в подвальном помещении под девятиэтажкой с номером дома 35 и выгребали из подвала песок, то по всей площади фундамента постоянно натыкались на обгоревшие бревна и фанеру — столовая сгорела в году 1990-м.

Готовимся к вылету на Мегион

После завтрака поехали на вертолетную площадку. Морозец был нешуточный, градусов под 40, да с ветерком. Техники перетащили печурку МП-85, раскинули рукава на главный редуктор и двигатели. Всей честнОй кампанией привезли и установили аккумуляторы. Володя Акимов, второй пилот, был на высоте и ловко помогал мне и техникам в обслуживании со знанием всех процессов.

Владимир и Ольга Акимовы
Владимир и Ольга Акимовы.

Скорость распределения тепловых рукавов и их последовательность определяла степень готовности вертолета к вылету. Ведь пока греешь редуктора, промежуточный и хвостовой, остывает всё остальное! По некоторым слухам и житейской информации Володя, до поступления в Кременчугское летное училище, некоторое время работал техником. Отлетав вторым пилотом на самолетах Ан-2, недавно переучился на вертолеты Ми-8. Накинув швартовую на одну из лопастей несущего винта, вместе с ним несколько раз тяговым усилием провернули винт, а значит, главный редуктор вертолета и всю трансмиссию. Согласно плану вылета приехали и наши пассажиры, загрузились в вертолет, и мы без задержки вылетели на Мегион.

 

Сергей ТРИКАЧЕВ

Читайте также другие рассказы Сергея Трикачева:

ПРОЩАЙ УЧИЛИЩЕ

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ И «ЧУЧЕЛО КУРСАНТА»

ТРЮК ЖИЗНИ В АЭРОПОРТУ «ПУЛКОВО»

МАЛЕНЬКИЙ МОЙ ГОРОДОК...

КАПОТЫ... ОТКРЫВАЮТСЯ ВНЕЗАПНО

ШАРАПОВЫ КОШКИ

ЖЕРЕБЕЦ

НОЧНОЙ КОШМАР В КАБИНЕ МИ-8

ВСЕГО ОДИН ЩЕЛЧОК ТУМБЛЕРА

 

 

Добавить комментарий