На Мыс Каменный

В Тюмени

В Тюмень мы прибыли ранним утром. С Володей, поскольку он был распределен в Сургут, распрощались на вокзале. При расставании он намекнул, что если что не будет получаться, давай, Серега, к нам Сургут, как говорится, «до кучи», ибо с выпуска туда поехали многие наши ребята. Он уехал в аэропорт Рощино, а я автобусом поехал в управление гражданской авиации.

Тюмень
Железнодорожный вокзал в Тюмени

Едва зашел туда, как сразу увидел группу нашего училища, которые тоже приехали на распределение. В коридоре выстроилась очередь, обсуждали между собой свои «хотелки», обменивались информацией о городах и авиаотрядах, в которые хотели бы попасть. Все склонялись к таким растущим городам, как Сургут, Нижневартовск, полярный Салехард, реже звучали Березово, Урай. Кто-то где-то что-то слышал про Нефтеюганск, Надым... Тюмень почему-то не была особо востребована. Одним словом, все склонялись умчаться подальше «на Севера» или в Тобольск, из которого в училище было самое массовое представительство. Вот под такие рассуждения нас и пригласили в кабинет.

Во-о-от, новый поворот!

Волей судьбы я оказался одним из первых к заветному столу начальника отдела кадров с фамилией Балаба. Тот общался с выпускниками, делал пометки в каком-то журнале и выписывал направления на работу. Вот подошла и моя очередь. Представился, пояснил откуда родом, и услышал:

— А пожелания какие есть?

Вопрос застал меня врасплох – я совсем и забыл про лежащее в кармане, подписанное командиром Урайского отряда, заветное ходатайство. И я брякнул:

— А если в Сургут?

— Сургут, Сургут, Сургут… — промолвил Балаба, посмотрел в списки, заглянул в журнал. — Нет, Сургут уже достаточно специалистов получил! Может ещё куда есть пожелания?

— А если в Надым? — снова выпалил я.

— Да в Надыме пока ничего нет, даже своей техники, только собираемся на будущий год делать там звено. А какую технику изучал в училище?

— «Ми-8» и «Ми-1», — ответил я.

— Так, а вот остальные, за тобой, что изучали?

Сзади стояли Володя Санин, Султан Кистаубаев, Леша Сметанин, Сергей Карамышев, Коля Алехин, Олег Шумейко…

Султан, Володя и Леша Сметанин проговорили, что тоже «Ми-8» и «Ми-1».

— Ну, значит, сколько вас тут, восемь человек? А как насчет того, что все поедете на Мыс Каменный, за Полярный круг, наверное слышали о таком месте?

Да как же, конечно, слышали! На весь наш курс на Мыс Каменный было только одно место, и его получил старшина 41 взвода отличник учебы, да к тому же еще, мягко выражаясь, хитромудрый Саня Никитин. Такие места, как Мыс Каменный, Диксон, Мыс Шмидта, Залив Креста, Корф, Певек, Анадырь были недосягаемой мечтой, и попасть туда было равноценно, что попасть на Луну!

— Так вот, вам на размышление минут пять и на том остановимся!

Мы все переглянулись, а в душе, наверное, гуляла радость.

— Да, согласны!!!

— Так вот и порешаем, вот так и будет по-вашему и по-нашему. Давайте паспорта! Ты, Трикачев, будешь старшим, на тебя оформим пограничный пропуск и заверенный управлением список всех направляемых. Оформите служебные билеты через Салехард до Каменного и счастливого пути

Мы наперебой поблагодарили этого крупного по рангу начальника и вышли из кабинета.

Салехард

Примерно через час мы получили документы, добрались до гостиницы «Турист», сели на автобус «Экспресс» и поехали в Рощино. Там при выписке билетов долго рассматривали служебные билеты с двумя синими полосами по диагонали. Они так и назывались: «Служебный билет регионального значения», то есть для полетов в одной области. Как нам разъяснили в кассе, по Союзу служебный билет был с одной красной полосой. Впрочем, это было уже неважно – вскоре наш Ан-24 взял курс на Салехард.

Февральский Салехард радушием не отличался — встретил нас порывистым ветром и морозцем, градусов под минус 25. Вышли из самолета и по перрону, сделанному из металлического профиля, впрочем, как и сама взлетно-посадочная полоса, побрели в здание аэровокзала. По пути встретили своих однокурсников, коих в Салехард прибыло немало, рассказали им о распределении.

С дальнейшим перелетом всё оказалось гораздо проще, чем мы думали. Из Салехарда в 15-00 по московскому времени на Мыс Каменный вылетал Як-40. По выпущенному в задней его части трапу поднялись на борт, уселись в кресла, заняв четвертую часть самолета.

Мыс Каменный

Взлет и полет занял минут 40-50, и вот уже в окнах мелькнуло световое пятно, отраженное от освещения, и мы ровненько сели на взлетно-посадочную полосу.

Мыс Каменный. Взлетно-посадочная полоса.
Мыс Каменный. Взлетно-посадочная полоса.

Самолет рулил по полосе, мы жадно всматривались в блистера, пытаясь хоть что-то ухватить взглядом сквозь снежную поземку. Крутанув хвостовым оперением, самолет зарулил на стоянку, остановился и выключил двигатели. В окна мы увидели здание аэровокзала и стаю несущихся к самолету огромных черных собак. Ненадолго наступила полная тишина, потом щелкнул механизм и на землю медленно опустился трап.

Мыс Каменный. Аэропорт
Мыс Каменный. Аэропорт.

— Приготовьте документы! — услышали мы.

Я достал пропуск и список и подал их пограничнику. Он сверил со списком паспорта, проверил пропуск и… выпустил нас из салона. Слегка размявшись после сидения в кресле, мы оглянулись по сторонам — вокруг было белое безмолвие. От стоявшей у здания аэровокзала желтой бортовой машины к нам приближался небольшого роста мужчина в так называемой «полярке» — меховой куртке с капюшоном и унтах. Всмотревшись в наши лица он произнес:

— Не выпускники ли выборгские к нам пожаловали?

Да тут почти все свои!

Голос мне показался немного знакомым, подошел поближе... Ну дела, Юра Жаденов, старшина 15 роты, вот так встреча! Он тоже узнал меня, да и как не узнать, если я в свободное время в училище пропадал у своего друга и одноклассника Вовчика Татаринова-«Таты» из 152 взвода 15 роты, который был для меня почти родным.

— Ну давайте так, — распорядился Юрий, — сейчас я провожу вас в столовую. Вас накормят, а там разберемся!

Столовая совсем недавно была запущена в эксплуатацию – внутри всё было классно: отделка, освещение, чистота, порядок. Цивилизация и только! Кроме того, питание было абсолютно бесплатным — просто выбираешь блюда, ставишь на разнос и вперед за столик. Ни долгого стояния у кассы, ни очереди. Как нам пояснили позже, это еще со времен полярной авиации по постановлению от 1936 года сохранялась такая система жизнеобеспечения этого аэропорта — от проживания в общежитии до пользования всеми благами коммунальных услуг все было бесплатно. Кроме посещения киносеансов в клубе в порту, территориально относящегося к районному отделу культуры.

Так тесной кампанией и пошли в общежитие. Оно находилось в северной части поселка и было занесено почти по самые окна снегом, из которых торчали приоткрытые форточки. После рабочего дня и ужина почти все проживающие уже находились в своих комнатах. Их было двенадцать.

Трудовой народ вышел посмотреть на вновь прибывших технарей и… опять сюрприз! По коридору навстречу нам слегка вразвалочку с легким румянцем на щеках и постоянной улыбкой на лице шел Вовчик Симонов! Вот таким я и знал его в 152 взводе. Разве что прическа у него изменилась, стала цивильной, а не такой, как в училищной парикмахерской, сделанной по талону, выдаваемому курсанту на стрижку, или за 10 копеек. Это был еще один одногруппник Володи Татаринова, тоже из сословия «тоболяков» — их было немеряно на просторах нашего казарменного положения.

Прошли в помещение Красного уголка, там пообщались некоторое время. Вскоре выяснилось, что «молодежь», то есть мы, пока перемещается в здание пассажирской гостиницы, где нам забронированы места. А поутру начальство примет решение по нашему постоянному размещению. Все пошли в гостиницу, а я остался в общежитии, в комнате у Юры Жаденова — его сосед по комнате уехал в командировку на месяц, и грех было отказываться от гостеприимства коллеги.

До поздней ночи просидели, попивая чаек и вспоминая стены училища, общих преподавателей, командиров рот. Все это оставалось со мной, но было уже в прошлом, с завтрашнего дня начиналась другая жизнь – взрослая и трудовая.

 

Сергей ТРИКАЧЕВ

Читайте также другие рассказы Сергея Трикачева из цикла его воспоминаний «Записки курсанта»

ПРОЩАЙ УЧИЛИЩЕ

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ И «ЧУЧЕЛО КУРСАНТА»

ТРЮК ЖИЗНИ В АЭРОПОРТУ «ПУЛКОВО»

МАЛЕНЬКИЙ МОЙ ГОРОДОК...

 

Добавить комментарий