Мамонт с Гыдана

Тадибе-Яха на Гыдане
Мой крайний Север.

Тадибе-Яха, август 1979 года

Тадибе–Яха — это поселок на Гыданском полуострове, на правом берегу Обской губы. В 1979-м в нем базировалась Гыданская нефтеразведочная экспедиция. Основные строения – классические двухэтажные бамовские дома-общежития. И множество домиков на железных полозьях-санях для их перемещения «волоком», хоть по тундре, хоть по снежному насту. Очень грубо и топорно сделанные, они составляли основную часть жилищного фонда поселка. В каждом таком домике размещалось по 4-5 человек. Конечно, они были подсоединены к теплотрассе, и даже и в условиях крайнего Севера были тёплые, а, значит, комфортные. Делали их заключенные в городе Лабытнанги. Там их грузили на речные суда и переправляли к месту назначения.

Поселок Тадибе-Яха
Поселок Тадибе-Яха.

Эта история произошла, когда наш экипаж работал по обеспечению Гыданской экспедиции на маршруту Тадибе-Яха — Лабытнанги, а также транспортировал различные грузы по буровым, разбросанным по Гыдану на удалении до 150 километров от поселка. Начальником экспедиции тогда был Сарычев, и у нас с ним установились хорошие деловые отношения.

А что нужно для экипажа и технического состава вертолета? Нормальное, без шумливых соседей жилье. Полноценное, без очередей и ожидания подачи питание. Выполнение всех условий для безаварийных полетов – освещенная и оборудованная для подключения зимой печки «МП 85» или «Север» площадка. А также оперативная работа стропальщиков и грузчиков при загрузке вертолета.
Короче, работали мы там напряженно, но в тоже время душевно.

Летим к мамонту

И вот в один из августовских дней мы выполнили рейс с подвеской на восточный куст буровых, прилетели на заправку. И пока техники обслуживали вертолет, к нам на площадку подъехала машина. Из нее вышел несколько возбужденный главный инженер экспедиции Владимир Иванович. Он отозвал нас в сторону и сообщил:

— В на востоке от поселка, в районе реки Юрибей, бригада рыбаков обнаружила мамонта «в хорошем состоянии». Мы уже сообщили в Лабытнанги в управление, они сообщили в Москву и из Академии наук СССР пришла радиограмма следущего содержания: «Обеспечить сохранность и охрану данной находки, ограничить допуск людей к объекту и принять все меры к сохранению флоры на данном участке…». Поэтому отменяется вся работа, запланированная на день, и вылетаете к рыбакам.

Мы сделали полную заправку, благо груза туда никакого не было, и вылетели в пункт назначения.

Бивни и коренной зуб

На подходе к месту приземления сделали круг над точкой. Сверху было виден вагончик рыбаков, стоящий на изгибе реки Юрибей, в этом месте река расширяла свое русло. Он стоял на равнинном берегу реки, а противоположный берег был крутой, и, видимо, размывался потоком реки — были видны обвалы грунта. Около вагончика двое рыбаков махали нам руками.

Мы подсели к вагону, выключили двигатели, остановили винты и вышли из вертолета. Вокруг вагончика стояло с десяток деревянных бочек, литров по 150, частично заполненных рыбой, похоже, муксуном и щекуром. К вагончику прислонились несколько мешков соли и поленница заготовленных дров. Рядом с входной дверью были прибиты лопатки ископаемых животных, грязно-серого цвета. А на крыльце лежали два ярко-желтого цвета великолепных бивня, очень хорошей сохранности.

Бивень мамонта
Бивень мамонта.

На ненецких стойбищах в тундре они валялись повсюду — обломки метра по полтора и диаметром в сантиметров в пятнадцать. Интерес к ним обычно проявляли молодые вторые пилоты, увидевшие такую диковинку в первый раз. Обычно простой ножевкой отрезали себе «чурбанчик», на память. А мы-то знали , что через некоторое время этот «чурбан» превратится в расслоившийся «пенек» и потеряет всякую привлекательность. Эти же бивни явно были свежие, то есть недавно «выпавшие» из вечной мерзлоты. Размер их был метра под полтора, то есть небольшие, это говорило о возрасте ископаемого животного. Но самое интересное было впереди.

Один из рыбаков вытащил из под вагона коренной зуб мамонта. Такого я еще не видал. Верхняя часть зуба, жевательная, была неровная, и её поверхность походила на отполированную глазурованную раковину. В нижней части, корневой, было множество стволов с каналами. Сам зуб в верхней части был диаметром, наверное, сантиметров в двадцать.

Зуб мамонта
Зуб мамонта.

Мой командир, Сергей Михайлович, только и произнес:

— Ребята, может презентуете мне это изделие?

По их взгляду стало понятно, что трофеем они очень дорожат и сделка не состоится. Но небольшой обломок другого зуба они все-таки подарили ему.

Лирическое отступление про рыбу

Пока один из рыбаков, настраивал мотор для лодки, мы подошли к берегу. Там творилось что-то неимоверное! Сотни громадных налимов заполонили этот участок реки — вода буквально кишела налимами. Рыбины, изгибаясь, то выныривали, то, уходя под воду, что-то глотали и пожирали содержимое водной массы. И тут нам стало понятно!

Рыбачки-то были непростые, они ловили и солили в бочках только муксуна и щекура, а налима они брали ради печени. Потрошили его. доставали печень, а остальное выбрасывали обратно в реку, которая поглощала все эти отходы, привлекая на это место новых налимов. Вообще на Обской губе и реках, прилегающих к ней, щуку, налима , окуня было не принято считать за рыбу — они считались «сорной рыбой». Брали осетра, нельму, муксуна. Неплохо котировались гыданский щекур, пыжьян, сырок, омуль, ряпушка и корюшка. Позднее на озерах появился голец, красная рыба, видимо, «занесенная» птицей.

Позвонок-светильник

Вскоре лодка была готова, мы вшестером сели в нее и перебрались на противоположный берег. Он был очень крутой и возвышался над водной поверхностью метров на пять. В нем, в метрах трех от воды, мы увидели обнажившийся из грунта череп мамонта. По мере подмывания берега течением реки в месте её изгиба произошло оттаивание и обрушение вечной мерзлоты. Так и начал выходить мамонт из-под земли. Было понятно, что его туловище ископаемого животного, видимо, покоится дальше – вверх и в глубину по склону. Когда мы поднялись на берег, второй пилот — Андрей Львович — ногой подковырнул мох, ткнул еще пару раз, и мы увидели как на поверхности появились волосы животного.

Лопата была с нами. Андрюша пару раз копнул оттаявший слой, и мы увидели прядь шерсти . Сергей взял рукой пучок волос, потянул его «на выход», и волосы, длиной сантиметров в двадцать, оказались на поверхности. Ножом обрезал прядь, толщиной сантиметра три, разделил на три пучка и протянул мне и Андрею. Я категорически отказался, так как в это время откопал два позвонка, видимо, с соседнего, лежащего рядом и разрушенного скелета другого мамонта. Один позвонок я отдал Михайловичу, а второй оставил себе.

Позвонок мамонта
Позвонок мамонта.

На этом наша миссия «по обеспечению сохранности» подошла к завершению. Главный инженер, видимо, провел беседу со своими подчиненными, дал им указания, и мы, попрощавшись, запустили двигатели и улетели в Тадибе-Яху.

Вечером я взял оцинкованное ведро, налил в него воды и, высыпав пачку соли, поставил в кухне на плиту. Несколько часов варил эти кости, раздумывая об историческом далеком прошлом и гибели этих животных.

Светильник из позвонка мамонта
Светильник из позвонка мамонта.

Так и остался у меня этот раритет ископаемого животного. Я превратил его светильник со свечами.

Мамонтиха из «Труда»

В сентябре 1979 года я приехал в отпуск к родителям в Алапаевск. В один из дней открываю газету «Труд» и нахожу заметку — небольшой столбик на четвертой странице, в которой написано, что «На Гыданском полуострове, на реке Юрибей, обнаружена хорошо сохранившаяся туша самки мамонта, предварительно возраст — десять лет. Учеными Академии наук была произведена её раскопка и эвакуация в Ленинград для дальнейшего исследования и проведения экспериментов. Как и по прошлым находкам в Якутии, сотрудниками будет использован весь накопленный научный потенциал советской генетики, конечной точкой которого является внедрение оживленной клетки в близкого по своей генетике и проживающего в наше время такого животного, как слон». Вырезка из газеты затерялась где-то в моих архивах и дожидается своего часа.

Так же позднее мне авиаторы Салехарда говорили, что вывозили это «сокровище» вертолетом Ми-6. Хотелось бы возобновить продолжение этой истории, да и узнать у Сергея Михайловича Прохорова, командира нашего экипажа, как там поживает его «косточка» и не растут ли волосы, срезанные более 40 лет назад.

P.S. или Окончание мамонтовой истории

Пока дописывал это небольшой рассказ, связался с однокурсником и коллегой Славой Есиным, летавшем тогда в Салехарде. И получил вот какой ответ: «Там не было мамонтих, было много костей. И был профессор из Питера, читал в Тадибе-Яхе лекцию для жителей посёлка, был корреспондент газеты «Труд», Шевченко, кажется. Вывезли отдельные фрагменты. Я был в составе экипажа. Где-то была и фотка».

Созвонились и с Михайловичем, который сообщил, что «косточка цела и невредима, интересный артефакт из жизни и работе на Ямале и Гыдане, а волосы просто выкинуты!

Так что, судя по всему, корреспондент «Труда» несколько приврал в своей статье о «Мамонтихе». Меня это не удивило, ибо мы, вертолетчики Мыса Каменного, знавали и о других «казусах» телевидения и средств массовой информации. Например, газета «Комсомольская правда» в мае 1983 года сообщила об экспедиции Шпаро, проехавшей на собачьих упряжках от Чукотки через Диксон – Таймыр- Ямал и далее до Мурманска более 10 000 километров. В то время как на самом дела я воочию видел, как их конкретно перекинули вертолетом из Диксона, через кратковременную остановку на Ямальской фактории Юрибей, далее в район Амдермы... Впрочем, это уже совсем другая история.

 

Сергей ТРИКАЧЕВ

Добавить комментарий